— Зато я привыкла, — пожала плечами. — Как раз сегодня можно поговорить с мистером Труффи и спросить его мнения. Система не настолько заржавела, чтобы игнорировать общественный резонанс.
— Посмотрим, — с сомнением заключил он.
— Смотри только быстрее. Эрику нельзя обратно в больницу. И не забудь обратиться к его лечащему врачу за рекомендациями. Возможно, ему все же нужно что-то принимать сейчас…
Я видела, как стиснул он зубы, чтобы не дать волю каким-то эмоциям, но тут на веранду вышли Ронни с Эриком. Мальчишка сиял, крепко сжимая руку няни, а она улыбалась так тепло, собирая в уголках глаз лучики морщинок, что рот сам расползся в стороны. И так защемило внутри за них, что едва слезы не покатились из глаз. Но мысль, что для меня это не свойственно, ускользнула, едва появившись. Столько всего случилось за эти несколько дней, и неудивительно, что нервы мои потрепало.
— Мистер Харт, дом — чудо, — улыбнулась Ронни. — Эрику очень нравится.
— Ну вот и отлично. — Харт не успел переключиться из режима «один в поле воин», поэтому радость у него вышла хмурой. Ронни заметила это, но пока не смутилась, встряла я:
— Ронан просто только что говорил мне, что все будет непросто, но мы обязательно справимся, — улыбнулась я.
— Я очень на это надеюсь. — Ее глаза все же потухли.
— Мистер Харт не давал бы вам пустых надежд, — бросилась я возвращать надежду в ее взгляд. — Мы справимся. Да, Рон?
Я повернула к нему голову, натыкаясь на привычный пронзительный взгляд.
— Конечно, — кивнул он и присел рядом с Эриком, заглядывая ему в глаза. Мальчик, казалось, не особо понимал суть разговора взрослых, но это только казалось. — Поехали пока ко мне? Устроим вечером барбекю, посидим у костра, познакомлю вас с родителями…
— Здорово, — просиял Эрик и неожиданно обнял Ронана за шею. — Я тебя искал вчера, — вдруг громко зашептал. — Взял след… но потом потерял.
Видела, Харт замер от услышанного, но быстро взял себя в руки:
— Ты молодец. Ну, поехали?
Он поднялся и подал руку Эрику. Тот крепко ее сжал, и мужчины пошли по ступенькам вниз.
Пока Донна и Ронни возились с салатом и прочей зеленью на веранде перед домом, я мариновал мясо для жарки. Но в мыслях все равно крутилась одна дерьмовая догадка. Если Тео Стивенс, отец Эрика, навестил сына, мог мальчишка бросится за ним? Мог. Только он не скажет. По крайней мере, не сразу. Дя и я не буду спрашивать. Потому что вину в смерти отца ему никогда не пережить. Если Стивенсу не доверяли и устроили за ним слежку, заметить тигренка, идущего по его следам, не составило труда. А потом проследить за этим тигренком до дома.
Но тогда мои идеи о том, что нас слил кто-то свой, теряют всякий смысл, а потеря пленки с аудиозаписью — совпадение.
Я поймал себя на мысли, что мне даже хотелось, чтобы все было так. Злая усмешка дернула губы за уголки — черта с два. Я вел дело так, что департаменту по контролю не к чему придраться. Потери? Правда? Как бы ни цинично звучало — потери случаются. Поэтому все это выглядело сейчас жалко — мои попытки оправдать систему, в которой я долго вертелся запчастью.
Что же там был за крик на звукозаписи? Я не особо вслушался, рассчитывая на экспертизу. Но не мог предположить, что наши эксперты ничего не обнаружат…
Глянув на полную кастрюлю, я убрал ее в холодильник, вымыл руки и, подхватив ключи, зашагал на улицу. Донна, кажется, нашла общий язык с холодной женщиной — говорила ей что-то, улыбаясь, и та любезно отвечала. Казалось, что больше из чувства благодарности, чем искреннего желания пообщаться, но всем нам сегодня приходится кому-то идти навстречу, что уж… Когда я нарисовался в ее поле зрения, Донна предсказуемо напряглась:
— Куда ты?
— По делам, — прошел мимо. — Скоро вернусь.
Но вот чего не ожидал, так это что она бросится следом:
— Погоди. Что случилось?
— Дела, — повторил с нажимом, не сбавляя шаг, но она не отставала.
— Что-то по нашему с тобой делу? У тебя появились идеи?
Я обернулся так резко, что она влетела прямо в мои руки.
— Иди к Ронни, — сурово глянул в ее глаза, заставляя себя разжать объятья. — Нет никакого нашего с тобой дела.
— Я хочу с тобой, — не поддалась она на гипноз моего взгляда. — Это все и меня касается, ты помнишь?
Я только раздул гневно ноздри, но тут же сдулся — было что-то в ее порыве такое, от чего невозможно было отказаться. Да, не та почва, на которой стоило бы строить отношения, но другой я предложить не могу.
— Ладно, поехали.
— Я только Ронни скажу, — оттолкнулась она от меня и бросилась обратно на веранду.
А я не стал ждать — направился к машине, пытаясь не проиграть самому себе. Мне сказали не лезть. Но я не мог. И Донну втягивал, потому что не мог без нее. Но она права — это наше общее дело. А ее желание быть рядом сложно не принять — мне нужна была эта передышка между нами.
Донна подбежала к машине и нырнула в раскрытые для нее двери.
— Думала, ты уехал, — выдернул ее голос из мыслей.
— Думаешь, я так могу? — усмехнулся, склоняясь к ней.
— Думала, да, — смутилась она. — Поехали.
— Как скажешь.
— Так куда мы? — оживилась Донна, когда мы выехали на трассу.
