— А Элтон одобрил мою идею с репортажем про твое усыновление?
— Одобрил, — в своей манере усмехнулся он.
— Хорошо. Тогда мне нужно как-то связаться с его пиарщиком и обсудить стратегию…
— Мы сегодня идем на вечер, там можешь и обсудить, — огорошил он меня.
— На какой вечер? — моргнула я, отставив чашку.
— Прием в Велвет-Холл сегодня по случаю выпуска академии, — подтянул он к себе мобильный со стола. — Будет много молодежи и не только… Я не силен в этом. Но Элтон сказал, что очень хочет нас там видеть…
Прием в Велвет-Холл — запредельно элитное мероприятие. И не простая молодежь там будет, а самая сливочная. В свое время я разорвала приглашение на подобный вечер, на который меня звали за заслуги по учебе. А теперь, выходит, меня снова там ждут, только за совсем другие достижения.
— Слушай, ну мой костюм для ночных вылазок вряд ли подойдет, — начала я, надеясь отвертеться.
Но шанса мне не дали:
— Элтон сказал привезти тебя и сдать ему в руки. Хотя в костюме для вылазок я бы тоже хотел тебя увидеть…
— Ты правда хочешь пойти?..
Я не разделила я его веселья. Мне не верилось. Харт с таким скрипом и скрежетом принимал правила общественного приличия, почти не появляясь на подобных тусовках, а тут вдруг такая покладистость…
— …Элтон тебя шантажирует?
Я усмехнулась, полагая, что он поймет шутку. Но Харт посмотрел на меня слишком серьезно:
— Хочу показать тебя всем, пока ты у меня есть.
— Зачем?
— Во-первых, меня попросили не создавать проблем тем, кто прикрывает мой зад. — Понятно, политика. — Во-вторых…
— …Тебе хочется зализать свое раненое самолюбие и показать мою помеченную шею всему высшему обществу, — выпрямилась я.
Иллюзия того, что между нами может быть тепло просто так, без условий, начала таять.
Черты лица Харта стали жестче.
— Во-вторых, я хочу усыпить бдительность тех, кто нас с тобой подставил, — серьезно заявил он. — Сделаем вид, что заняты друг другом. Ты даже можешь снова на камеры пообещать мне проблем и разборок, чтобы создать впечатление тонуса в отношениях…
Я пристыжено сникла:
— Прости.
— …Ну и в-третьих, — не придал значения моему извинению, — зализать мое раненое самолюбие, да. — И Харт оскалился: — Ну представь, что бросишь меня, как договорились. Как я потом буду доказывать, что никто не может мной вертеть, как и прежде?
Он притягательно улыбнулся, а я ответила на его улыбку.
— Думаю, моим конкуренткам будет все равно, — смущенно прошептала. — Зря тебе есть дело…
— Мне нет дела, — перестал улыбаться он. — Я же еще не проиграл.
Выдержать его серьезный взгляд снова стало непросто. Я опустила глаза, сдаваясь. Харт будто где-то брал уроки по завоеванию бракованных самок. Он давал понять, что я особенная для него, а ведь это все, что мне когда-то было нужно. С той кучей проблем, что на него свалились с моим появлением, удивительно, что мы вообще можем вот так позавтракать вместе, не говоря уже о том, чтобы что-то обсудить. И это вынуждало снова и снова думать о нем иначе, чем я привыкла. Харт ставил меня в приоритет, несмотря ни на что.
— Донна, поехали? — вернул меня в реальность его тихий голос, и я коротко ему улыбнулась:
— Поехали.
Я знала, почему мне сложно смотреть ему в глаза. Он принял ответственность за нас. А я все еще делала вид, что смогу с легкость вильнуть новоприобретенным хвостом…
Наверное, когда все детство не вылезал из больниц, новый виток обследований и диагнозов уже не напугает. По крайней мере я поглядывал на Донну, пока держал путь по нужному адресу — пытался понять, насколько ей страшно. Но она больше не показывала признаков паники. Я даже успел пожалеть, что напугал ее утром требованием успокоиться. Теперь понимал, что мне было бы проще видеть ее настоящие переживания, чем биться в догадках о том, что с ней творится.
— Нервничаешь? — спросил напрямую, когда дорога выскочила из тоннеля, и мы оказались в тихом пригороде.
— Конечно, — глянула она на меня. — Рон, ты говоришь, что я оборачивалась. Для меня это как… я не знаю. Какой-то новый диагноз, который может быть как смертельным, так и наоборот.
— Он не смертельный, — с нажимом напомнил я. — Я же тебе говорил, что ты не одна такая.
— А скольких ты знаешь? — поймала меня на слове.
— Сегодня буду знать двоих, — раздраженно глянул на нее. — У моего знакомого такая же женщина. С его слов.
— Ну, посмотрим, — неожиданно благосклонно отозвалась она.
Не хотела меня расстраивать, или мне показалось?
Вообще, я стал замечать, что Донна не такая, как я думал о ней изначально. Был уверен, что девочка испорчена опекой родителей до кончика хвоста, но она удивляла. Было в ней что-то такое, к чему хотелось тянуться и возвращаться после тяжелого дня. Или возить рядом, как талисман. Или запрятать подальше ото всех, чтобы до меня не смогли дотянуться те, кто пытался. Потому что Донна становилась моей слабостью.
