— Не до этого было…
— Да почему, черт возьми?!
— Потому что боялся напугать еще больше, — прорычал он на мою истерику. — Успокойся. Паникой ты не поможешь. И ты не одна такая — это не смертельно…
Я оцепенела, хлопая глазами. Все внимание устремилось куда-то внутрь, а Рон взял за руку и повел в дом:
— …Сейчас позавтракаем и поедем, — толкнул он двери. — А ты пока подумай о материале, который предлагала пустить в прессе вчера. Элтон сказал, что поможет.
Но я не слушала. Тащилась за ним на автомате и ни черта не соображала.
Меня колотило от паники все больше, и Рон это чувствовал.
Он усадил меня на стул в кухне и присел на корточки, заглядывая в глаза:
— Донна, с тобой все нормально.
— Я ничего не помню, — моргнула я. — Что я творила?
— Ничего, — улыбнулся он. — Просто пришла ко мне и легла спать.
— Бред, — тряхнула я головой. — Мне говорили, что все безнадежно, что я никогда не смогу оборачиваться…
— Они ошибались, — с завидным спокойствием увещевал он. — Успокойся. Мы все решим, слышишь?
Я, наконец, посмотрела в его глаза осознанно:
— Слышу.
— Вот и умница. И еще — ты очень красивая в звере. — Его слова совсем смешали все внутри, и я тяжело сглотнула, сжимаясь в комок. — Донна, — не отпускал Харт.
— Я буду в порядке, — шмыгнула я носом. — Все будет хорошо…
— Кофе будешь?
— Буду, — кивнула. — Спасибо, Рон…
Я впервые испытала чувство благодарности, несмотря на все, что было между нами. Он не обязан был сидеть тут со мной и успокаивать. Ему вообще могло быть все равно, но не было. Он не пытался мне понравиться, подкупить жалостью к Эрику или участием в деле с краденными детьми. Он действительно переживал.
— Не за что.
Мои слова его удивили. Он уже поднялся, когда я коснулась его руки:
— Давай я сделаю кофе, а ты сможешь принять душ…
— Хорошо, — согласился он. — Ты правда нормально?
— Так себе, — не стала врать. — Хочу подумать…
Когда он поднялся наверх, стало неожиданно жутко. Я зарядила трясущимися руками кофемашину, чуть не разбила чашку и вывернула из банки на столешницу молотую корицу. Ну и что он во мне нашел? Я же просто бедствие ходячее… А теперь еще и… оборачиваюсь?
— Не может быть, — прошептала я жужжащей кофеварке.
Бросив взгляд в гостиную, я попыталась вспомнить, как уснула… Но память не хранила ничего, кроме пустоты. Страх плохо поддавался контролю. Стоило представить, что я оборачиваюсь зверем, и руки снова начинали мелко дрожать, а сердце — набирать обороты…
— Успокойся.
Я вздрогнула от неожиданности, но тут же прикрыла глаза, сдаваясь крепким объятиям. Не знаю, как Рон подкрался настолько бесшумно, но даже не дернулась — так захотелось быть здесь и сейчас в его руках.
— А сегодня я не оборачивалась? — прошептала глупое, чтобы хоть как-то отвлечься от такого признания в собственной слабости. Только откуда-то была уверенность — Харт не будет этим пользоваться.
— Нет, — тихо выдохнул мне в шею и прерывисто вздохнул. Он боялся. За меня.
— Ты невозможный, — усмехнулась невесело.
— Почему? — озадачился он всерьез.
— Сложно объяснить. — Я развернулась в его руках и посмотрела в глаза. Харт стоял в одном полотенце на бедрах и никак не способствовал стройным мыслям в голове. — Ты же совсем не такой…
— Не какой?
В его взгляде заплясали знакомые искры, а напряженная складка меж бровей разгладилась.
— Ты другой. Заботливый. Это притягивает.
— Ну ты же говорила, что мне пора быть серьезней… — его губы ожили в усмешке.
— Я была уверена, что не услышишь.
Этот мужчина был слишком концентрированным в своей обжигающей сексуальности. Рядом с ним все как-то мельчало, даже мой страх по поводу новых способностей.
— Я тоже не думал о многом раньше, — спокойно заявил и глянул мне за спину. — Одна чашка?
— Я не преуспела, — заправила прядь за ухо.
— Ну с чего-то надо начинать, — ободрил он и, притягательно усмехнувшись, оттеснил меня от кофеварки. — Посмотри, что там в холодильнике осталось.
— А где Эрик с Ронни? — спохватилась я.
— Они пошли гулять по лесу. Я выдал им завтрак с собой. Ну и решил немного пробежаться заодно…
— Да уж, у тебя тут раздолье, — отрыла я холодильник. — Ветчина, красная рыба…
— Давай все.
Когда мы уселись за стол с кофе приготовления, мне немного полегчало.
— А что за специалист такой? — поинтересовалась я. — Мне казалось, мои родители нашли бы всех, кто существует с любым мнением…
— Он не живет тут почти, поэтому и обладает отличным опытом. Наше правительство загнало его в жесткие рамки требований… — Он вздохнул, сосредоточенно щурясь. Наверное, снова что-то сопоставлял в мыслях и думал, как быть. Но со мной поделиться теперь не заставить. — Наши не могут по-другому. Нет бы дать парню условия… — Он перевел взгляд на меня. — Он мог бы исследовать таких, как ты… Но его не допустили к найденным детям.
— Почему?
— Родители предпочитают забыть все, что случилось. Ну и девочкам, конечно, нужно время…
— А выяснили хоть что-то? — включился во мне профессионал. — Они рассказали, что с ними там было?
— Не думаю, что тебе это следует знать, Донна, — качнул он головой.
Ну конечно — с профессиональной стороны между нами не заладилось.
