Пока они говорили об Эрике, я замерла в гостиной, стараясь отогнать тяжелые чувства.
— Донна, — подошел ко мне Элтон, — не сдавайся. Еще ничего не понятно. Держись…
Удивительно. Еще вчера утром он убеждал меня не воевать с его сыном…
— Звоните мне сразу, хорошо? — попросила я.
— Обязательно. — И когда он уже взялся за ручку двери, я окликнула его: — Элтон, а платье…
— Оно твое, — оглянулся он, улыбнувшись. — Я создал его год назад для избранницы Рона, когда она появится.
— Спасибо, — слабо улыбнулась я.
Когда Элтон уехал, я поднялась в ванную и залезла под горячий душ. Сил не было. Меня до чертиков пугала ночь в одиночестве. Может, лучше позвонить Джастису? Но стоило подумать, что мне нужно куда-то уехать отсюда, все внутри ощутимо упиралось. Может, это мой зверь?
— Давай останемся сегодня здесь, слышишь? — прошептала я, стоя перед зеркалом в тишине. — Нам нельзя с тобой никуда сбегать… Это небезопасно. Да и Рон не одобрит. Даже не так — нам нельзя добавлять ему проблем, мы ему нужны — ты и я. А нам нужно его ждать. Он вернется.
Зверь, если и услышал — ничего не ответил. Но чувство сопротивления исчезло.
Спустившись вниз, я застала Ронни в кухне.
— Донна, будешь кофе?
— Буду, — прошла я за стол. — Как ваш день сегодня?
Хотелось отвлечься от той черной ямы отчаяния, в которую я время от времени проваливалась. Взгляд то и дело натыкался на детали дома, и в памяти вспыхивали картинки-воспоминания, обостряя пустоту. Я никогда так не чувствовала прежде… Элтон прав — ничего не ясно, а у меня такое ощущение, будто я не увижу больше Рона.
Зверь ведь действительно все понимал гипертрофированно. Но для нормальных оборотней этот внутренний диалог не прекращается никогда и привычен, как дыхание. Мне сейчас это казалось каким-то психическим заболеванием…
— Мы с Эриком только недавно пришли, — отвернулась Ронни к кофеварке. — Я стараюсь не давать ему возможности грустить об отце больше, чем он может выдержать. Мы гуляли на самую вершину сегодня, теперь спит без задних ног.
— Вы удивительная, — вырвалось у меня тихо.
— Вовсе нет, Донна. Я искупаю вину…
— Вину?
— Обычные человеческие женщины не ходят по диким лесам, — улыбнулась она грустно и направилась ко мне с чашкой. — Я росла в семье охотников. И мы истребляли белоглазых волков.
Я знала, что есть люди, живущие вне цивилизаций. Но никогда не интересовалась ими…
— А как так вышло, что вы оказались в Клоувенсе?
— Устала жить ради чужой смерти, — пожала она плечами, усаживаясь со своей чашкой напротив. — Я не рассчитывала, что судьба мне вообще что-либо предложит. Но мне повезло. Хоть и ненадолго…
Мы помолчали, думая о своем.
— …Донна, я сочувствую тебе. Мистер Труффи сказал, что попробует взять опеку над Эриком.
— Да… — рассеяно кивнула я.
— Я просто хочу, чтобы вы знали, что как только Эрик окрепнет после потери, я покину вашу семью…
— Почему? — насторожилась я.
— Потому что сама я не справляюсь с потерей, — тихо ответила она. — А Эрик лишь напоминает мне о Тэо…
— Мне кажется, что вы не правы, — возмутилась я искренне. — Вы нужны Эрику. А он нужен вам. Не стоит отказывать себе и ему хотя бы в том счастье, которое вам доступно.
С каких это пор я решила, что могу учить кого-то как жить и что выбирать? Но мне показалось это несправедливым по отношению к ним обоим. Эрик и так натерпелся от потери отца, еще одну он может не выдержать. А такие потери не забываются. И понятно мне это стало только теперь.
— Мне кажется, что оборотням особенно тяжело даются расставания. — Голос мой осип. — Мы… чувствуем по-другому.
Теперь я это точно знала. И поняла, о чем мне сегодня говорила Робин, когда утверждала, что благодарна обстоятельствам. Ей повезло заменить свою потерю любимого другим. Но так везет не всем.
— Только я никогда не пойму эту разницу, — мягко возразила Ронни. — Но спасибо за твое участие.
Мы еще немного посидели в тишине, в которой очень явственно чувствовалось нечто общее, что объединяло нас — это горечь одиночества. Только вот Рон мог вернуться, а отец Эрика — уже никогда.
Когда пришло время все же разойтись по своим углам, я подняла взгляд на Ронни и уже открыла рот… но не решилась повесить на нее еще одну проблему. Она и так столько сил тратит на Эрика каждый день, еще меня не хватает контролировать с моими оборотами.
— Может, вы все же завтра переедете в дом, который мы смотрели?
Наши взгляды встретились.
— Хорошо, — кивнула она. — Если чувствуешь себя уверенно, чтобы остаться одной…
— Да, — закивала я. — Со мной все будет нормально.
Если бы!
Ронни кивнула и пожелала мне спокойной ночи.
Я просидела в кровати, глядя в окно почти всю ночь. Меня гипнотизировала темнота за окном и пустота внутри. Постель пахла Роном, и казалось, будто он рядом — обнимает, зовет к себе, снова просит остаться и никуда не уходить. Я вязла в нем, глаза слипались, сознание уплывало… и вновь я не могла разомкнуть рта, чтобы сказать, что не уйду.
— Я не уйду, Рон… — удалось, наконец, прошептать одними губами.
И я провалилась в сон.
