— Донна… — А вот такого тона я от него еще не слышала. У меня аж внутри что-то задрожало в страхе перед кем-то незнакомым на том конце трубки и до одури пугающим.
— Зверь по тебе очень скучает, — собрала я все силы, — и носит твои футболки…
Его смешок позволил сделать вдох.
— С тобой правда все нормально?
— Нет. Я не могу без тебя…
— А я — без тебя, — прорычал он.
— Рон, держись, пожалуйста, ладно? — проскулила я. — Это ведь закончится? Они ведь не могут держать тебя просто так?
— Донна… ты умница. И это закончится. Обещаю. Ты тоже держись, хорошо? — Он друг горько усмехнулся. — Жаль только мои две недели на исходе…
Я только хотела сказать, что мне не нужны больше эти две недели, но в трубке раздались гудки… а у меня резко не стало сил.
Я распласталась по полу и заплакала, пялясь в потолок.
— Твари… сволочи… — Хотелось биться головой о все глухие равнодушные стены, что нас теперь разделяли.
— Донна, — послышалось из гостиной, и в кухню вбежала Ронни. — Тебе плохо?
— Я в норме, — поднялась рывком… и скрутилась лбом до пола — так закружилась голова. — Рон звонил…
— Донна, — подхватила она меня под руку, — что с тобой?
— Голова кружится… — И не только. Меня жутко затошнило. — Подай пакет, пожалуйста…
— Я заварю чаю, — огладила она мою дрожащую спину, когда я выпрямилась над пакетом, тяжело дыша.
И я порадовалась, что со мной именно Ронни — никакой паники, только четкие действия.
Отпустило быстро, и благодаря чаю уже через полчаса я ходила по гостиной туда-сюда, сжимая мобильный. Не до себя было сейчас. Я дошла до крайней степени отчаяния и попросила встречи с моим бывшим адвокатом Вилмой Вэй.
Ответила она почти сразу и пригласила пообедать с ней в центре. Обескураженная такой удачей, я, наскоро собравшись, пулей вылетела из дома.
Адвокат встретила меня на удивление дружелюбно, даже вспорхнула из-за столика, чтобы пожать руку.
Но восторг этот быстро встал поперек горла.
— Поздравляю тебя с избавлением от Харта, — сияла она, беря в руки бокал. — Отметим?
Я медленно моргнула, глядя на нее:
— Нет. И мне нужна твоя консультация по его вопросу.
Вилма пристально вгляделась в мое лицо и медленно поставила бокал на стол, застывая чертами:
— То есть?
— Может, у тебя есть достаточные связи, чтобы разобраться, как вытащить Харта…
— Вот черт, — покачала она изумленно головой, но тут же хмыкнула, прищурившись: — Оказался так хорош?
— Неважно…
— Важно, Донна, — жестко парировала она. — Я не хочу… — Вилма поджала губы, подбирая слова. — Ты, может, забыла, какой пришла ко мне после ночи с Хартом, а я помню…
— Ему что-то подсыпали той ночью, когда он на меня бросился, — глянула в ее глаза. — Подстроили проблемы со мной, чтобы не дать возможности вести дело о пропавших детях… А теперь мы даже не знаем, где он…
В горле встал ком, и я подхватила бокал с водой, поставленный официантом. Может, Вилма не самый лучший кандидат для такой откровенности, но любая призрачная надежда на помощь казалась мне глотком воздуха. — Я и навредить не хочу, и сидеть ждать нет сил… Сегодня он впервые вышел на связь за неделю, но сказал, что адвокату звонить смысла нет…
— Я слышала, что Элтон Труффи ищет возможности помочь сыну, — обескураженно сказала Вилма. — Но сама понимаешь… Я не знала…
— Элтон не говорит мне почти ничего…
— Ему нечего. Обвинения нет. И вся надежда только на время.
— Он сказал, что могут пройти недели между заключением и обвинением, — отчаянно прошептала я.
— Две недели, — вдруг сообщила Вилма. Взгляд ее дрогнул. — Ронан Харт все же прокурор, а не сотрудник среднего звена. По самому тяжелому обвинению дается две недели на сбор фактов. — Вилма задумалась, подаваясь вперед. — Но это вряд ли.
— Что вряд ли? — выпрямилась я.
Снова начинало тошнить.
— Вряд ли выдвинут обвинение. Если он считал, что его просто оттягивают от дела, скорее всего, его придерживают. Обвинение было бы уже давно…
Мне снова стало нехорошо.
— Прости, — сдавленно выпалила я, подрываясь с места и бросаясь в уборную.
Вилма неожиданно последовала за мной, а когда я вышла из кабинки, подала мне стакан воды.
— И давно у тебя токсикоз? — огорошила, глядя, как жадно я пью воду.
— Какой токсикоз? — нахмурилась я, отдышавшись. — Мы с тобой обе знаем…
— С тобой я уже ни в чем не уверена! — всплеснула она руками. — Ты то хочешь избавиться от Харта, теперь умираешь без него. У тебя на лицо привязка к самцу, которой быть не могло. Поэтому я задаюсь вопросом, что с тобой еще такого, чего не могло быть?
— Да ну, — тряхнула я волосами и перевела взгляд на себя в зеркало.
Как с креста — лицо бледное, глаза блестят, губы дрожат…
— Я знаю, что наши не преуспели в изучении генетических сбоев. А в своей практике навидалась всякого… — задумчиво продолжала Вилма.
— Например? — машинально переспросила я, открывая кран.
— Одна клиентка не могла родить, самец вильнул хвостом и ушел к другой… а клиентка вдруг оказывается на втором месяце. Двойня. Отсуживали у мужа все до копейки… А ведь тоже ставили генетическое нарушение.
— Думаешь, я правда могу…
Голова снова закружилась, и я схватилась за раковину.
