— Прости, — виновато взглянула на нее. — Просто Рон звонил утром… Мам, ты бы его слышала!..
Она подсела ко мне и обняла меня:
— Он справится, — погладила меня по голове, а я давала волю эмоциям, заливая ее футболку слезами. Теперь было можно. — Ты как себя чувствуешь?
— Как после взрыва…
— Оно и понятно… Но ты этого хочешь?
— Я хочу Рона. И хочу дать ему полноценную семью…
— Я рада за тебя, — расслабленно выдохнула она. — Все у вас будет хорошо.
И я рассказала ей про свои ночные приключения — про обращение в зверя, про терапию у Джастиса и прогнозы. Она, конечно, очень перепугалась и расстроилась, что я не хотела ее беспокоить и сохраняла все в тайне. Тот факт, что мне было проще довериться незнакомой женщине, озаботил ее больше всего. И мне стоило усилий объяснить, что она и ее спокойствие мне слишком дороги, и что мне важно было научиться справляться с проблемами самой, по-взрослому, а не бежать к маме на колени каждый раз.
Как раз, когда она согласно кивнула, в палату вошел Элтон.
— Здравствуйте, — направился к моей маме. — Рад с вами встретиться. Жаль, что при таких обстоятельствах.
— Все хорошо с обстоятельствами, — влезла я.
— Здравствуйте, — поднялась мама, протягивая руку. — Взаимно.
— Что говорят доктора?
— Что мы скоро с вами станем дедушкой и бабушкой, — улыбнулась мама. — Я — во второй раз.
— Это потрясающая новость, только эту егозу надо как-то усадить, чтобы не скакала…
— Я еще тут, — напомнила о себе.
Но куда там! Родители нашли друг друга. Не хватало только моего отца и матери Рона.
— …Донна, я позвонил адвокату, — наконец, дошла очередь до главного. — Он обрадовался. Потому что мы уже обсуждали с ним все варианты, которые помогли бы вытащить Рона из заключения. До конца дня подготовим требование об освобождении.
Я рассказала, что Рон звонил мне утром, и просила, чтобы Элтон с адвокатом не мешкали. Если мне — бракованной — было так невыносимо, то Харт там, должно быть, совсем сходил с ума. Стоило об этом подумать, датчики сразу же жаловались на мое состояние, нервируя родителей еще больше. Поднимался шквал беспокойства с вызовом доктора…
Через час мне уже невыносимо хотелось в тишину, к Ронни и ее спокойствию.
— Доктор Верд, можно я поеду домой? — еле перекричала суету, поднятую вокруг меня.
По глазам доктора явно читалось, как он со мной согласен, но звездному будущему дедушке невозможно было сказать «нет».
— Может, поедешь пока к маме? — суетился Элтон.
— Нет, — глянула я на маму. — Мне нужно быть у себя дома.
Она понимающе кивнула:
— Если доктор разрешит, я ее отвезу. А вы, — обратилась она к Элтону, — держите нас в курсе, как только что-то станет известно.
И она улыбнулась мне, а я благодарно сжала ее ладонь.
Уже в тишине машины я почувствовала, как в душе потихоньку зарождается осознание… и улыбнулась. Это удивительно. Мне думалось, что не нужна мне никакая семья, и детей я не люблю. Но стоило найтись нужному мужчине, и все поменялось. И семья стала нужна, и от мысли о ребенке становилось так тепло, что хотелось свернуться клубочком на солнце и просто урчать от удовольствия.
— Донна, а можно мне было поговорить с тем врачом? — осторожно глянула на меня мама, пока мы остановились на светофоре.
— Я спрошу у него, — пообещала. — Но думаю, он не откажет.
— Не представляю, каково тебе, — покачала она головой.
— Мам, ты представляешь даже больше — всегда представляла, — посмотрела на нее с нежностью. — Ты же через все прошла со мной.
Ее губы дрогнули, и она шмыгнула носом, часто моргая.
— Прости, — улыбнулась, осторожно нажимая на газ. — Ты у меня такая умница…
— Вся в тебя, — улыбнулась я, дотягиваясь до ее ладони.
Оставалось дождаться, когда Рон вернется. Мысль о нем снова сбивала дыхание. Я вспоминала его голос…
…и радовалась, что он еще не знает, что скоро станет папой.
— Мистер Харт…
Я только поднял морду и презрительно глянул на мужчину по ту сторону прутьев. Последние дни я почти не возвращался в двуногую ипостась. Боялся не выдержать, хотя уже и не понимал, в каком виде мне хуже. Казалось, в звере боль немного тупее, а вот тоска резала наживую. Временами приходили мысли об избавлении смертью, потому что я уже видел Донну не только во сне — она мерещилась мне в каждом углу и ощущалась рядом. Я чувствовал ее дыхание, голос…
…Когда мне дали право одного звонка, я не задумываясь набрал ее номер, который подсказала телефонная книга на мобильном — снизошли его предоставить, чтобы я выбрал нужный номер. Но услышать ее голос стало новым испытанием. Кажется, я бросался на прутья клетки всю ночь после разговора — лапы болели, ребра тоже… Но я уже ничего не помнил. И даже забыл о том, что у клетки кто-то стоял.
— Мистер Харт, вернитесь, пожалуйста. Вам нужно привести себя в порядок и поесть… Есть разговор.
Ах, да. Я же еще и не жрал ничего последние дни. Сколько я уже тут?
— Вы меня слышите?
Сдохнуть я всегда успею, надо послушать.
