- Ты готов поднять неподъёмную ношу? Удачи.
- Тебе не удастся обыграть меня, владыка. Ирвальд не всегда будет силён, я же могу ждать вечно. Могу подстерегать его везде, а когда он попадёт в мои сети, то удовольствием понаблюдаю, как он мучается, теряя силы, годами и даже столетиями. Ты ничего не сможешь сделать.
- Ты объявляешь войну?
- Нет, война мне ни к чему. Я требую свою часть сделки.
- Хорошо, - решился Мораш, - я готов заключить сделку. Но до конца.
- Что это значит? - не понял тиран.
- Ты обещал Калешу жизнь, красоту и молодость. Но он ими не воспользовался.
- Хочешь себе? - усмехнулся Лаорт.
- Нет, сохрани это для Ирвальда, когда ему понадобится. Так будет справедливо.
- Значит, ты готов уйти?
- Не сейчас, - Мораш лукаво прищурился, - одного владыки пока достаточно. Я ещё достаточно силён, чтобы переполнить источник. Но после смерти моя сила отойдёт к тебе.
- Я принимаю сделку, - подумав, сказал Лаорт.
Ирвальд возвращался домой неспеша, как можно дольше оттягивая момент, когда придётся подняться в башню к Ярушке и рассказать ей правду. Он ещё не знал, какие подберёт слова. Как посмотрит на неё, и что она скажет ему в ответ.
Неужели ещё возможно вернуть те сладостные моменты, как бывало раньше? Ирвальд боялся про это думать. Что-то надломилось в его сердце, скрипело, мешало дышать.
Поэтому он пустил Юрея трусцой по полям, лесам и пролескам. Ветер трепал его волосы, отгоняя невесёлые думы прочь. Достигнув селения ведьм, Ирвальд подъехал к пещере Мальвы и громко позвал её.
Она вышла, румяная и счастливая, но, как и в прошлый раз, не пустила его дальше порога.
- Я не хочу огорчать тебя, Мальва. Но твоему гостю тут не место, - сказал Ирвальд.
- Так ты знал? - глаза ведьмы блеснули злостью.
- Знал, - признался он, - на меня не действует твой морок, забыла?
- Какое тебе дело? - Мальва едва не плакала, - или ты боишься, что твоя драгоценная жёнушка узнает, что ты пленил её брата, и надует свои красивые губки?
На лбу Ирвальда пролегла складка, а губы упрямо сжались, и ведьма поняла, что попала в точку. Однако радоваться ей не пришлось.
- Тебе придётся его отпустить. Он принадлежит другому миру, в котором у него есть свой дом, своя семья и он должен продолжить свой род. Ты не сможешь последовать за ним.
- Почему? - упрямилась ведьма.
- Сама знаешь.
- Будь ты проклят! - крикнула Мальва, а на глаза навернулись слёзы, - сатанинское отродье.
Ирвальд лишь махнул рукой, криво усмехаясь проклятиям, и поехал дальше.
По дороге через лес ему встретилась заводь, кишевшая моренами. Они пялились на него своими склизкими лягушачьими глазками, но не прятались. Присмотревшись, Ирвальд сообразил почему. Недалеко от берега в тине плавало тело - вздутое, кишевшее опарышами болотных мух, - знатное лакомство водяных тварей. Что-то в несчастном показалось ему знакомым: он уже видел такую рубаху, такую же толстую серебряную цепь, с которой лохмотьями свисала отставшая от плоти кожа. Похоже, это был второй беглец. Ещё одна невинно загубленная душа.
- Что ж ты бросил-то жену, стервец? - пробормотал Ирвальд.
***
Чуть ближе к замку у подножья Гор он заметил несколько бледных теней, сжавшихся в комочек и дрожавших от голода. Ирвальд замедлил шаг ядокрыла и велел им следовать за ним в замок. Тени радостно зашелестели и двинулись вперёд, едва ли не шустрее хозяина.
Уже во дворе Ирвальд поджёг копну сена, чтобы новые слуги насытились, и тени ринулась к синему пламени, толкаясь и наскакивая друг на дружку. Костёр быстро таял, а довольные тени, утолив первый голод, взялись за руки и стали кружить вокруг него, с каждым разом всё плотнее и плотнее сжимая кольцо. Наконец, остался лишь совсем маленький огонёк - тени подняли его над головами и разделили между собой на крохотные лучинки. Ирвальд уже не раз наблюдал подобный ритуал теней - так они почитали своих потерянных братьев, которым не удалось выжить.
- Зельда, - позвал он каменную бабу через распахнутое окно, - я привёл помощников.
Затем он отвёл Юрея в конюшни и, проходя мимо дверей в подземелья, вдруг вспомнил о цыганке, по-прежнему томившейся в темнице. В суматохе последних недель он совершенно позабыл о пленнице. Теперь же ему предстояло сообщить ей грустные вести: их торговый шатёр разграблен, а мужем пируют болотные твари.
Маришка лежала на деревянной лавке и смотрела в темноту пустыми глазами - уже много дней она видела лишь рыхлые, усеянные корнями, стены подземелья. Запах сырости впитался в кожу, а кости ломило от долгого лежания. Ей хотелось бегать, плясать, вдыхать свежий воздух, но в темнице она могла сделать лишь несколько шагов от стены до решётки. Иногда по полу пробегали наглющие крысы, так что Маришка предпочитала не покидать лавку лишний раз.
- Выходи, цыганка, - сказал Ирвальд, отпирая решётку.
- Что ты хочешь делать? - Маришка села и испуганно прижала колени к груди.
- Я нашёл жену, так что держать тебя больше нет нужды.
- А Тадеуша ты тоже отпустишь?
Ирвальд несколько секунд молчал, гадая, что сказать, но цыганка и сама поняла.
- Он сбежал?
- Да.
- Ты убил его?
