Принц вернулся с сыном, сын держал в руках саквояж искусной работы, инкрустированный разноцветными орнаментами из кожи и яркими камнями, наверняка драгоценными и полудрагоценными. Юноша по всем признакам и был настоящим тайцем — с желтоватым оттенком кожи, круглолицый, с узкими щелочками глаз, черными тонкими бровями и длинными волосами, небольшого роста. Ни одной европейской черты от отца! Сколько ему лет — Марго не определила, он казался вне возраста, но не старый, безусловно. Если б она не знала, что перед ней юноша, могла принять его и за девушку, в нем не наблюдалось явных признаков ни мужчины, ни женщины.
— Его зовут Пакпао, — представил сына Чаннаронг, юноша слегка склонил голову. — Имя означает «истребитель змей», а змеи, мадам, живут не только в джунглях и пустынях, среди людей их тоже немало.
— Очень приятно, ваше высочество, — наклонила голову и Марго, обращаясь к Пакпао. — Никогда не находилась в обществе сразу двух принцев.
— Он не знает французского языка, — пояснил Чаннаронг.
— Разве вы не даете всестороннего образования детям?
— Наше образование отличается от вашего: то, что кажется важным для вас, совершенно не интересует нас.
— А что именно?
— Вы изучаете латынь — абсолютно ненужный язык, греческий — тоже вряд ли пригодится, а у нас изучают то, что понадобится в жизни. Едемте, мадам?
Полным ответ не назовешь, но если честно, не очень-то ее интересовало образование в стране, куда она никогда не попадет. Венгр предоставил экипаж для них и проводил с напутствием:
— Ничего не бойтесь, Маргарита Аристарховна, вы надежно защищены. И не сочтите за труд сообщать мне о положении дел в доме.
Родственникам князя она представила сиамцев как величайших лекарей, прибывших из далекой Азии и любезно согласившихся лечить его светлость. Те изобразили фальшивую радость, а самих небось раздирали злые силы. Марго сопроводила принцев к спальне крестного и попросила подождать немного, сама же вбежала к князю и в двух словах, правда сбивчиво, потому что торопилась, рассказала, каких гостей привезла к нему. Думала, крестный рассердится за ее самоуправство, а он, напротив, радовался, что их полку прибыло, ведь обещание спасти от будущих отравлений дорогого стоит. Но! Ломать комедию предстояло и перед их высочествами, иначе никак. Гаврила Платонович с готовностью улегся на кровать, вытянул вдоль тела руки и замер, бросив Марго:
— Зови своих принцев.
— Смотрите, не выдайте себя, а то мне неловко будет за ложь.
— Маргоша, чай, не впервой. Зови, зови.
Пакпао скромно шел за отцом, опустив голову; подойдя к кровати, оба постояли (как над покойником, отметила Марго), затем принц Чаннаронг что-то сказал сыну на непривычном языке. Мальчик стал коленями на кровать, поставив рядом саквояж, и начал ощупывать старика, раздвигать веки, открывать рот и рассматривать язык, зубы, нажимал пальцем на разные участки тела. Надо отдать должное старому князю: держался тот стоически — лежал трупом.
А графиня и Чаннаронг, прохаживаясь, отошли к окну, чтобы не мешать лечению. Конечно, на языке Марго вертелось множество вопросов, хотя бы насчет безупречного русского языка, которым блестяще владел принц, да не сегодня их задавать. Тем не менее без вопросов с ее стороны не обошлось:
— Простите, принц Чаннаронг, я видела много рисунков с жителями Сиама, они одеты иначе, чем вы… или я ошибаюсь?
— В Сиаме проживает множество народов, мадам, все они одеваются в привычные им одежды. Я избрал наряд индусов, так одевается индийская знать.
— Мне казалось, знать в Индии любит украшения, много-много…
— Опять картинки? — усмехнулся принц Чаннаронг.
— А где ж еще мне увидеть мир? Индия и Сиам слишком далеко, чтобы туда поехать ради любопытства…
Они вынужденно прервали светскую беседу, потому что к ним подошел принц Пакпао, видимо, рассказать о состоянии умирающего. Юноша постоянно держал голову чуть опущенной, а смотрел в пол, словно не хотел ни с кем встретиться взглядом. Не извинившись перед графиней, что было бы понятно на любом языке, он что-то сказал отцу звонким высоким голосом, после чего Чаннаронг явно озадачился и с некоторым подозрением уставился на Марго. Через несколько секунд он отвел взгляд, задумался… Она поняла: Чаннаронг попал в затруднение, не решается перевести слова сына. Да что же этот мальчик разглядел в неподвижно лежащем теле?! Марго просто переклинило, она забылась и тронула принца за руку, забыв предписания этикета:
— Что случилось? Что обнаружил ваш сын?
Надо было видеть, с каким надменным видом Чаннаронг повернул голову в ее сторону, сколько отчуждения было в его лице и подозрения в глазах! Приподняв одну бровь, наверное, в знак презрения, он холодно сказал:
— Видите ли, мадам… Пакпао сказал, что ваш князь симулянт.
