— Что делать⁈ — испуганно крикнула Анна.
Я этим вопросом и сам задаюсь.
— За стену, бегом! — скомандовал я.
Отступал я не просто так, а в сторону выломанных ворот. Но если кто-то думал, что вечер на том закончится и мы спокойно уйдём в безопасную зону, то куда там. Стоило нам только сунуться на улицу, как раздалось конское ржание, окрик, и мне прямо в лицо прилетела ловко пущенная стрела. Которую я остановил в считаных сантиметрах от глаза, тем самым узнав, что из зоны антивласти мы всё же вышли.
Губы сами расползлись в хищной улыбке.
Накинув точку фокусировки, сбил стрелка, швырнул его на брусчатку и прижал. Из кареты выскочила ещё парочка бойцов, но я отвлёкся на кучера. Тот притормозил, вскинул ружье и прицелился. Улетев назад до того, как успел выстрелить. Запряжённые лошади заржали. Двое бойцов с мечами, одарённые Битвы, добрались до меня и врезались друг в друга. Анна отступила к стене, спряталась от обстрела со стороны поместья. Следом за ней оттуда же выскочила новая волна противников.
Только условия для них сильно поменялись.
В меня выстрелили из арбалета, я качнулся в сторону и пропустил болт мимо. Это вопрос не ловкости, а контроля пространства. Чувствуя траекторию, вовремя уйти не так уж сложно. Перехватив врага, дёрнул на себя. Он выгнулся, полетел, и встречным вектором я прокрутил его, отправляя в нокаут. Или ломая кости, здесь уж как повезёт. Противник заметил, что происходит что-то не то, но было уже поздно. Обзор позволял раскидать точки фокусировки, и я начал выдёргивать цели. У кого-то срабатывали амулеты защиты, но я, неожиданно для себя, легко их проламывал.
Анна, явно забив на приказ Кощея, продолжила стрелять из арбалета, ничуть не щадя чужие жизни. То, что я у неё на глазах Власть использую, девушку ни к чему не подтолкнуло в плане мыслительного процесса. Зато враги оказались куда сообразительные. Это в 0начале они не заметили, что я снова с Властью, а когда на себе ощутили, пришли к закономерным выводам. По крайней мере, теневики. Из четырнадцати человек половина к ним относилась. Стоило их выдернуть, как они чуть ли не синхронно ушли в тень, вырвались из захвата и дружно бросились на меня.
В следующий десяток секунд решился исход этого боя.
Зона моего контроля после забега по Грани выросла. Насколько — пока не замерял, но это и не важно. Чувство Тени тоже подросло. Пока теневики бежали ко мне, я приложил оставшихся, чтобы не мешали, а сам перехватил кинжал поудобнее и…
Первый удар отбил, поймал чужую руку Властью и переломил конечность, швырнул мужчину под ноги следующей тени, что выскочила с другой стороны. Удар, удар, удар… Я уворачивался, отбивал, перехватывал. Двигался так быстро, как только мог. Мысль не поспевала за действием, настолько быстро приходилось двигаться. Враги наскакивали, пытались подловить. В меня даже заклинаниями кидались. Один умник так и вовсе метнул в лицо мешочек с чем-то, но я вовремя отбил его, ударив широкой волной Власти.
Знатная потеха.
Анна десять раз успела пожалеть, что вызвалась на дело. Девушка понимала, что сама решила связать жизнь со службой, но после пережитого за Гранью, не закончив обучение, так сразу ввязаться в серьёзную драку… Первоначальная уверенность, что крестный контролирует ситуацию, разбилась о суровую правду. Кто бы ни был тем господином в Золотой маске, главные козыри дяди Кощея он отбил. Тётю Аврору тоже нашлось, кому взять на себя.
То, что пришлось остаться одной в компании этого Элая-Сергея, лишь усугубляло ситуацию. Тем, что добило девушку, стала потеря Власти. Дар был неотъемлемой частью. Лучше отдать руку, чем Власть. Это и возможности, и защита, и сила. Не то, чего хочется лишиться в окружении врагов.
Ситуация казалось безвыходной. Анна всерьёз думала, что Элай под шумок её прикончит. Но вместо этого он, кажется, ничуть не испугавшись, шагнул навстречу врагу. Увидев это, девушка и сама вспомнила про оружие и сосредоточилась на том, чтобы успевать перезаряжаться и стрелять. Элай же, казалось, ничего не делает. Не сразу Анна сообразила, что его движения настолько быстры и скупы, что она просто их не замечает. Зато противники чувствовали на себя в полной мере, не в силах толпой забить одного парня. Действовал он чётко, и так же с запозданием до Анны дошло, что он специально никого к ней не подпускает. Оставалось только поддержать его стрельбой, но пальцы, как назло, дрожали, болты норовили выпасть, рычаг отказывался взводиться. Это Властью его легко переключить, а одними руками… Анна вдруг осознала, насколько слаба физически, но думать об этом не было времени.
