— Баронет Нюфит Гульвик, госпожа Лоель и господин Рит из рода Орноэнов! — гнусаво объявил глашатай, и я посмотрел на него благодарно. Гнилье, как это я забыл спросить, из какого рода актрисулька! Как оказалось, она даже не простолюдинка, хотя род наверняка обнищавший, ни разу о нем не слышал. Впрочем, сейчас у меня были дела поважнее размышлений о геральдике.
Осмотрелся. Глашатай сыпал и сыпал именами, словно нерадивая хозяйка пшеном, в зал втекал народ разной степени богатства и соответственно, — напыщенности. Большинство сразу устремлялись к накрытым столам, чтобы угоститься выпивкой и закусками, там уже образовалась давка. Насколько я понял, пока здесь собрались наименее значимые господа, приближенные к императору и он сам явятся позже.
Гульвик что-то щебетал на ухо Одри, пользуясь шумом в зале, я же незаметно сжал в ладони поисковик. Холодный. Хотя… чуть теплее, чем был в моем поместье.
Одри оглянулась на меня.
— Дорогая сестра, — кисло улыбнулся я, понимая, что надо пройтись. — Позволь, я принесу тебе напитки? Баронет Гюльвик, я могу доверить вам Лоель?
— Не сомневайтесь, Рит, я буду вести себя как мужчина, — хихикнул Нюфит. Я хмыкнул и отошел. Через несколько шагов активировал артефакт искажения и выдохнул с облегчением — в огромных зеркалах, что украшали стены, по-прежнему отражался не Лекс Раут, а брат Лоель. Мне было необходимо проверить маяк, а для этого надо обойти зал, чтобы понять, куда двигаться дальше. У одной из колонн с восточной стороны кристалл стал теплее, а значит, мы не ошиблись, и Харт действительно во дворце. Я скользнул за колонны, изо всех сил изображая подвыпившего гостя, и приветливо кивнул стоящему в тени стражнику:
— Эй, ты, где тут можно облегчиться? — окликнул я его. Как я и думал, стражей в зале было достаточно, на галерее я заметил и арбалетчиков, скрытых магическими невидимыми щитами. Что же, ожидаемо. Кристалл в моей ладони нагрелся еще больше. Харт где-то в этой стороне!
Стражник мазнул по мне безразличным взглядом и отвернулся, не посчитав важной шишкой, чтобы ответить. В общем, правильно, да и ответ мне был не нужен. За спиной неразговорчивого истукана я заметил гобелен, чуть колышущийся от сквозняка. Дверь. За тканью точно была дверь. Я прищурился, раздумывая, как уложить стражника, но тут зал дрогнул от оглушающих фанфар.
— Его Императорское Высочество Фердинанд Первый Величественный и его свита! — прогремел глашатай, голос которого мигом обрел нужную звучность и почтение. Стражники вскинули клинки вверх, а я решил повременить с визитом в коридор. В конце концов, неплохо бы взглянуть на чудесно воскресшего владыку.
Вернувшись в зал, я попытался протолкнуться к Одри, но это оказалось не так-то просто. Пока я рыскал за колоннами, народа в зале значительно прибавилось, а воздуха стало ощутимо меньше, как и свободного места. В глазах рябило от ярких нарядов, блестящих украшений и многочисленных перьев на головах дам, что сильно мешали обзору! Я видел лишь волны колеблющихся причесок, на которых то плыли корабли, то высились какие-то корзины! Отыскать в этом хаосе головку Одри оказалось непосильной задачей.
Я выругался сквозь зубы, поймав заинтересованный взгляд пышнотелой блондинки.
— Вы невоспитанный хам, молодой человек, — игриво пропела она, ударяя меня по руке веером. С ее корсажа на меня смотрела изумрудами глаз ящерка, покачивая золотым хвостом. — Вы в приличном обществе, а выражаетесь, как трактирщик!
— Еще какой хам, — буркнул я, продираясь дальше.
— Я вас запомнила! — то ли пригрозила, то ли пообещала дама.
Я завертел головой. Где же Одри?
Возвышение с троном осветилось магическими огнями, и на лестнице показался император. Зал застыл в восторженном ожидании, я тоже, понимая, что расталкивать сейчас толпу чревато неприятностями. Фердинанд Первый осмотрел замершее людское море и начал спуск вниз. В этот момент я понял, почему он прозван величественным. Пожалуй, это первое, что приходило в голову при взгляде на круглое высокомерное лицо, увенчанное короной, роскошный наряд, скрывающий массивное тело, и пухлые пальцы, унизанные перстнями. За ним следовала свита: советники, среди которых я заметил и Люмиса. Тот держался в стороне от остальных, за спинами придворных, и, как ни странно, выглядел почти так же, каким я увидел его в часовом салоне — в темной одежде и с маской на лице. Единственной данью торжеству оказался вышитый серебряными нитями сюртук да золотая цепочка часов, свисающая из нагрудного кармана. Похоже, новоявленный советник не привык к всеобщему вниманию, и, судя по мрачно сведенным бровям, оно его не слишком радовало.
Сиятельная процессия под оглушающие и уже надоевшие фанфары прошествовала к помосту, где и расположилась. Император — на троне, остальные рядом. Море людей у подножия дрогнуло и склонилось в реверансах и поклонах. Я тоже что-то такое изобразил, не переставая вертеть головой в поисках Одри. И вдруг ощутил взгляд. Чужой и настойчивый. Он жег мне кожу, почти проникая внутрь головы.
Откуда? Кто?
