В день бала Кайер затянуло серыми, какими-то осенними тучами. Небо «радовало» всеми оттенками непогоды, холодный дождь заливал мостовые и прохожих, решившихся высунуть нос на улицу. Еще полгода назад всю эту хмарь разогнали бы погодники, но, похоже, с магией в столице и правда становилось все хуже.
Так что в особняк я возвращался изрядно промокшим и злым.
Первое, что бросилось в глаза, стоило переступить порог — чистота. Не помню, чтобы родовое гнездо когда-нибудь так сияло. Блестело все: от деревянных, начищенных воском полов до стекол в окнах. Все вещи оказались аккуратно расставленными, купальня отмыта, а на кухне пахло едой.
Я постоял около стола, на котором обнаружилась корзинка с яблоками, задумчиво почесал затылок. Выбрал одно — краснобокое и наливное, откусил и бросил обратно. Потому что фрукт оказался таким, как я люблю — в меру сладким и сочным. И это почему-то тоже разозлило.
Из коридора заглянул Ник.
— Лекс! Мы уже начали волноваться, что ты не придешь!
— С чего бы это? — хмыкнул я, направляясь к лестнице. — Это ведь мой дом. Развлечения слегка затянулись, трое цыпочек не желали меня отпускать. К тому же меня, кажется, ждет Его Императорское Высочество?
— Ну, ты мог забыть…
— Запить, ты хотел сказать? Я очень старался это сделать.
— Сегодня бал у императора…
— А как ты думаешь, почему я здесь в такую рань? Если бы не этот бал, нашел бы занятие поинтереснее, чем пялиться на тебя! Например, выпил бы ароматный кофе в компании двух рыжих крошек! — посмотрел на Ника с галереи второго этажа. — Кстати, выгоните прислужницу, что вы наняли. Меня бесят посторонние. Ах да! Вы ведь тоже посторонние. Как я мог забыть? Себя тоже выгоните.
— Я не понял, девушек было три или две? — озадачился появившийся Здоровяк.
Я усмехнулся и пошел в свою комнату. Ник с досадой покачал головой мне вслед.
С Одри мы встретились уже в гостиной, перед выездом во дворец. Златовласка нервничала. Я видел, как она стискивает свои тонкие пальцы и бледнеет, напряженно глядя в огонь камина. И я поймал себя на идиотской мысли, что хочу ее утешить. Просто прижать к себе, давая понять, что ей нечего бояться. И что я действительно подлый врун. Очевидно, ночевки в гробу не пошли на пользу моему разуму.
— Давайте еще раз, — прервал мои размышления Ник, протягивая мне перстень. — Лекс, это артефакт искажения для тебя, кажется, мне он удался. Итак, мы отправили письмо баронету, его написала Лоель. — Я приподнял бровь, заинтересовавшись, но комментировать не стал. Видимо, Рит решил оказать содействие. — Гульвик будет ждать вас у моста Роз — Лоель и ее брата. Экипаж, что доставит до моста, прибудет через пять минут. Вы с Одри пробудете на приеме столько, сколько сможете, чтобы попытаться разведать, где Харт. Это, — Ник вручил мне камень на цепочке, — маяк, который должен привести вас к принцу. Он сработает, если вы окажетесь на расстоянии одного полета болта от него. То есть, если Харт во дворце, камень нагреется.
Я закатил глаза, показывая, что думаю о занудстве Ника. Но перебивать не стал. При всем своем мозгоклюйстве ловец оказался дельным парнем и весьма талантливым. Правда, ему я об этом, конечно, не скажу.
— Чем ближе к принцу, тем горячее будет поисковик. Я, Здоровяк и Лира будем ждать вас у северных ворот дворца. Они будут открыты во время приема. Мы арендовали экипаж без возницы, герб — стоящая на двух лапах химера. — Ник стер со лба испарину, но тут же встряхнулся. — Дальше. Во дворце вы останетесь без оружия: клинки и прочее строжайше запрещены. Поэтому придется полагаться на свои силы.
— И на арсенал Армона, — сказала Одри, разворачиваясь к нам. Протянула руку, показывая браслет и перстни. — Здесь шипы и отравленная игла. — Указала на кулон, покоящийся между грудей. Платье на ней было вполне реальное, позаимствованное у Лоель, которая любезно (или не очень) рассказала, у какой портнихи можно забрать обновку. Чем больше настоящих деталей, тем дольше Одри сможет пребывать в иллюзии. Размер платья как раз подошел златовласке, и, надо признать, я слегка онемел, увидев в нем девушку. Изумрудный наряд с мерцающим кружевом мог украсить и королеву. Хотя шился он для яркой брюнетки Лоель, но и на Одри смотрелся великолепно.
Я уставился в глубокий вырез, лишь слегка прикрытый сеточкой. Заставил себя перевести взгляд выше — на шею, потом лицо.
Мы с Одри вздрогнули и одновременно посмотрели в разные стороны.
— Здесь сонный порошок, — негромко сказала Одри, отворачиваясь. — Но и еще кое-что у меня на бедре.
— Покажешь? — ляпнул я.
Одри резко вскинула голову и посмотрела мне в глаза. Я ухмыльнулся, хотя хотелось сказать гадость. Впрочем, еще успеется.
— Тогда на этом все, — закончил Ник, как раз когда у входа просигналил рожок экипажа. — Пора. И пусть пребудет с нами Богиня равновесия и силы света…
