Через два дня никаких подвижек в деле поиска отравителя не было. Меня ещё несколько раз вызывал князь, прося вспомнить «хотя бы ещё одну, какую-нибудь незначительную подробность». Атмосфера во дворце была на редкость напряжённая. Внутренняя охрана была усилена. Но все эти меры оказались бесполезны. Сам патриарх в отчаянии признался мне, что если шпион не допустит какой-нибудь оплошности, то найти его будет практически невозможно. Всех гостей было около сотни, и проверить, где каждый из них находился в момент покушения, было невозможно. Дело осложнялось ещё и тем, что на празднике присутствовало много послов. Поскольку подозрение падало на всех приглашённых, то проверок не избежали и дипломаты. А это ещё сильнее накалило обстановку.
А у меня к тому же появилась и собственная «головная боль». Тот дворянин, который пытался осмеять мой подарок принцу, оказался на редкость злопамятен. Это был молодой человек лет двадцати, у которого знатности и спеси было больше, чем мозгов. Посчитав, что это я являюсь виновником его позора, он теперь доставал меня при каждом удобном случае. Было ясно, что он напрашивается на дуэль, но по какой-то причине не желает быть вызывающей стороной. Скорее всего, хочет сам выбрать себе оружие. Не имея ни малейшего желания ввязываться в глупые поединки, я старался терпеливо сносить все его выходки. Но делать это с каждым разом мне было всё труднее и труднее. Видя, что я избегаю его, он решил, что я трушу, и насел ещё сильнее. Понимая, что князю сейчас вовсе не до этого мелкого склочника, я молчал. Эльвинг однажды заикнулся было, что разберётся с ним, но я велел ему не соваться. Ещё не хватало, чтобы за меня заступались друзья! Да этот скандалист растрезвонит об этом на весь город. Буефар посоветовал поскорее свернуть придурку шею. Объяснять, что мне не хочется связываться с ним, было бесполезно. Для рыцаря все мои доводы были чушью. Любого другого Буефар уже давно обвинил бы в трусости. Сейчас же он только поражался моему долготерпению.
Но и моему терпению есть предел. Я решил немного успокоить нервы, пройтись по городу и решить наконец, что делать с этим задирой. Ясно, что так просто он не отстанет. Может, и правда стоит надавать ему по шее? Ничего так и не решив, я стал просто бродить по улицам.
— Можно к тебе присоединиться?
Я стремительно обернулся. Позади меня стояла Ольга.
С тех пор, как два дня назад она накричала на меня, мы больше не виделись. И вот, неожиданная встреча.
— Что ты здесь делаешь?
— Гуляю. Я видела, как ты выходил из дворца, и выбежала следом, но потеряла тебя в толпе. И вот, нашла.
— Вижу. Но зачем ты побежала следом?
— Хотела извиниться. Я понимаю, что тогда была не права.
— Если только из-за этого, то могла бы просто дождаться моего возвращения.
Ольга надулась.
— Какой ты противный всё-таки! А может, мне погулять захотелось?
— А что скажет отец, когда узнает, что ты одна вышла из дворца?
— «Сколько раз я тебе говорил, чтобы ты никогда не выходила в город одна? Ну почему ты растёшь такой непослушной девчонкой? Если хочешь прогуляться, то возьми хотя бы одного охранника», — довольно точно передразнила она князя.
Я против воли улыбнулся.
— И где же твой охранник?
Она лукаво посмотрела на меня.
— Я думала, им будешь ты.
— Вот так сюрприз!
— Ты же ведь рыцарь. А ещё я расспросила Рона. Он много чего о тебе рассказал. И ещё он утверждает, что ты можешь победить на мечах даже моего отца.
— А что ещё тебе наговорило это трепло?
— Много чего. Так как?
Я вздохнул. Её вера в меня была, конечно, лестной, но если с ней что-нибудь случится, то как мне потом объясняться с князем?
— Ладно. Я буду охранять тебя до дворца.
— Вот уж фигушки. Ни в какой дворец я не пойду. Мне хочется погулять. Ты ведь первый раз в Китеже? Давай я тебе покажу город.
— Послушай, — сделал я попытку отговорить её. — Мне не хочется смотреть город. Мне хочется вернуться во дворец.
— Врёшь ты всё. Ты это специально говоришь, чтобы заставить меня вернуться домой. И не спорь, я лучше знаю.
Спорить с таким утверждением, и правда, было сложно. А она продолжала:
— Я всё равно не вернусь, а силком ты меня не потащишь и без меня не уйдёшь. Побоишься оставлять одну. Ты же ведь такой трусишка. А если со мной в твоё отсутствие что-нибудь случится, то ты себе этого никогда не простишь.
Она была права. Силой тащить её во дворец было довольно глупо. Да и как это сделать? Конечно, можно её оглушить, но что потом? Нести на себе? А что сказать прохожим? Извините, тут девочке плохо стало? Вызовите «Скорую»?
— Это наглый шантаж.
— Вот именно. Так что ты решил?
Я покорно вздохнул.
— Ты умеешь убеждать.
— Ага. Мой папа тоже так говорит.
Она живо схватила меня за руку и потащила к ближайшему постоялому двору. Там взяла напрокат пару лошадок.
— Так мы быстрее всё осмотрим, — пояснила она. — А во дворец возвращаться за нашими конями не стоит. Мы же не собираемся участвовать в скачках.
