— Теперь я даже не знаю, как относиться к своим собственным видениям. Считать ли их правдой или нет? Это же не мои мысли и планы. Но я на всякий случай зарисовала всё, что запомнила и решила, что ты должен это знать.
— Что именно? — уточнил я, вспомнив папку на своём столе.
— Что я видела? — переспросила мать, скорее настраиваясь на свой рассказ. — Не могу сказать определённо. Сначала я решила, что это видение тех времён, когда пала империя тохаров. Но с другой стороны — почему именно я должна была это увидеть? — она усмехнулась. — Но потом, по разным деталям, я поняла: нет, это не то. Я вижу что-то совсем другое.
Взгляд Гориславы блуждал в глубинах памяти.
— В своём видении мне предстали крылатые и рогатые демоны, которые воевали, как и мы, против тех самых демонов, с которыми воюем и мы. И не только. Ещё они воевали между собой. Мне пришло понимание, что одни из них — высшие, разумные демоны, а другие — немногим сообразительнее животных. Но животных агрессивных и очень кровожадных.
Она говорила, а я представлял легионы демонов, волнующихся, словно море.
— На равнине, окружённой полукругом гор, — продолжала тем временем мать, — стоял большой замок из коричневого и тёмно-бурого камня с башнями по углам, с бойницами, с флагами, развевающимися над шестиугольными башнями. Настоящий средневековый замок, но такое ощущение, что я видела его сейчас, — в современности. В самом центре этого замка стояла башня, которая резко отличалась от всего остального строения. Она была круглой и сложена из желтовато-белых блоков.
Горислава улыбнулась.
— Очень красивая и изысканная. А по кругу, будто барельеф или настоящее животное, обвилась саламандра. Она была выполнена то ли из золота, то ли из жидкого огня. Но она не казалась застывшей скульптурой — она действительно казалась живой. И вокруг этого самого замка — тектонические проломы… Как море, бушевали легионы демонов, занимающие пространство чуть ли не от края и до края всей этой равнины. Но в бой они почему-то не шли.
Мать закрыла глаза и схватилась рукой за лоб, словно воспоминания причиняли ей боль.
— Прости, — сказала она.
— Всё хорошо, мам, всё нормально, — я снова погладил её по руке и улыбнулся, чтобы она расслабилась и не напрягалась. Сейчас ей это было вредно. — Просто расскажи, что помнишь, и всё.
— Хорошо, — сказала она с тяжёлым вздохом. — Я увидела, что вот эти большие демоны, которые наделены разумом не ниже нашего, обратили своё оружие друг против друга. Мне показалось, что это больше похоже на междоусобную войну. И вот у одного самого злого высшего демона я увидела на голове прозрачную корону, будто сделанную из стекла. Но мне показалось, что это какой-то магический артефакт.
— Мам, — проговорил я, глядя в её уставшие глаза, — а почему ты рассказываешь это мне, а не отцу? — И улыбнулся, показывая, что просто недоумеваю, но не сержусь.
— Потому что, — ответила она твёрдо, — на знамёнах и над башней была одна и та же руна. Она мелькала повсюду на доспехах некоторых высших демонов. И она же горела у тебя на груди, когда ты пришёл меня спасать.
Тут она поднялась на подушках и сверкнула взглядом:
— Сын, скажи мне, откуда у тебя демоническая руна на груди?
— Мам, — я посмотрел на неё и понял, что должен это сказать. — Если я открою тебе всю правду, тебе придётся всю жизнь носить артефакт защиты от менталистов.
— А ты почему не носишь? — удивилась мать.
— Ну, скажем так, — я вспомнил свою первую встречу с Тагаем. — У меня защита стоит очень серьёзная — настолько, что сам автор этой защиты ещё не дорос, чтобы её повторить.
— Хорошо, — ответила мать, вздохнув. И я понял, что она очень сильно устала от нашего разговора.
— Давай тогда отложим эту беседу по крайней мере до того момента, как я не раздобуду амулет, — проговорила она. — Очень не хочу стать камнем, который спровоцирует лавину смертей нашей семьи. И не хочу, чтобы ты переживал это ещё раз. Никто не должен переживать гибель своих близких в таких обстоятельствах.
Затем посмотрела на меня и спросила:
— А что ты будешь делать с той информацией, которую я тебе дала? — спросила она.
— По совести, надо бы предупредить… — я снова вспомнил ту демоницу, вывалившуюся на меня из портала. — Но пока я не знаю, как это сделать. Буду думать.
Пожелав матери здоровья, я оставил её, чтобы она набиралась сил — может быть, поспала немного. Сам же пошёл на конюшню к Аркви.
Старик встретил меня на пороге конюшни. Он стоял и, прищурившись, смотрел куда-то на небо, не на солнце, конечно, но примерно в ту сторону. Уж за чем он там наблюдал — за птицами или за чем-то ещё — не знаю.
Но когда я подошёл к нему на расстояние пяти метров, он сказал:
— Иди, тебя ждут. Я бы даже сказал заждались.
Я прошёл внутрь конюшни, и мне в руку тут же ткнулась морда Резвого. Я автоматически создал небольшое пламя и протянул угощение.
— Вкуснятина какая! — восхитился тот. — Ты бы почаще приходил кормить!
— Почаще… — задумчиво проговорил я. — Пока не могу… Но обязательно что-нибудь придумаю.
