К нашему экипажу подъехали ещё несколько. В двух из них была гвардия рода Рароговых, а в трёх других — боевые оперативники Тайного сыска. Если боевики Рароговых представляли собой исключительно огневиков, то в Тайном сыске, насколько я понимал, были различные маги. Какова бы ни была сильна эта самая банда червонных валетов, но против неё сейчас собралась такая сила, которой сложно было противостоять.
А затем я ухмыльнулся собственным мыслям. Никакая армия не нужна. Я один смогу справиться с ними.
Но, конечно, для деда это тоже было дело чести, поэтому он не мог остаться в стороне. Он должен был пойти в эту битву и разнести там всё, что только сможет. Похищение внучки просто так спускать с рук было нельзя. Это в первую очередь не поймут политические оппоненты. Род — это кулак, который наказывает за любое посягательство на любого из своих членов. Показывать свою слабость в данной ситуации было нельзя. И да, ответить было надо.
И ответить так, чтобы ни одной швали не показалось мало. Салтыков, кажется, тоже понимал, что сегодня придёт конец червонным валетам.
Но это было и дело чести самого Тайного сыска. Нельзя это было спускать по той же самой причине, что и Рароговым: надо наказать гадов. Наказать так, чтобы все ахнули, чтобы больше никому и в голову не смогло прийти обратить на себя внимание данной структуры. Но при всём при этом нужно было ещё сделать это так, чтобы не разнести к чёрту половину столицы и по-хорошему не сжечь её.
И вот мы с Тагаем, Анатолием Сергеевичем и дедом сидели в экипаже. У каждого из нас четверых, наверняка, пробегали в голове совершенно разные мысли, но в одном мы были едины. И это чувствовалось.
— Ну что, как там? — спросил я. — Связь установил?
— Да, я её особо и не терял, — ответил Тагай. — Конечно, есть некоторые трудности. Но сейчас дело в том, что пока не совсем понятно, куда направляется мешок. Судя по всему, они ожидали какой-то слежки, поэтому первым делом попытались запутать следы. Но это получилось бы сделать, если бы за ними следил просто маг. Например, я без своих агентов. А так…
Он прислушался, как будто общался по ментальному каналу. Теперь я видел со стороны, как это происходит, а потом Тагай нахмурился и даже на секунду закрыл глаза, прежде чем сообщить:
— Да, есть направление. Северо-запад.
— Едем, — скомандовал Салтыков кучеру.
— А куда? Точно-то? — спросил тот.
— Пока северо-запад, затем будем тебя корректировать.
— Понял, ваше благородие. Сейчас всё будет сделано!
— Подождите, — сказал Тагай. — Давайте я сяду рядом с возницей и буду его направлять.
— Отлично, — кивнул Салтыков. — Вперёд!
Но ехали мы небыстро. Поскольку пауки оказались довольно глубоко под землёй, связь частенько нарушалась. Не терялась полностью, но нельзя было сказать, куда точно тащат мешок с панцирями. И Тагай останавливался, теряя направление. Затем находил его снова и направлял возницу.
А потом мы остановились совсем недалеко от земель, где на достаточно отдалённом расстоянии друг от друга располагались усадьбы купцов, промышленников и прочих зажиточных горожан не относящихся ни к родовичам, ни к аристократам. Эти земли не принадлежали какому-то определённому роду. Практически каждый, если у него водилось достаточно денег, мог купить себе несколько гектаров земли.
Экипажи замерли, причём постарались встать так, чтобы их не было особо заметно. По заросшей дороге мы добрались до какого-то заброшенного строения и поставили все экипажи возле него. Наш стоял так, чтобы в любой момент сорваться с места первым.
— Ну что там? — поинтересовался Салтыков.
— Уже близко. Я могу сказать точное направление и расстояние, — ответил Тагай.
— Ну-ка, ну-ка, — проговорил Анатолий Сергеевич и достал из внутреннего кармана карту. Расстелил её и показал Тагаю, — Мы находимся в этом квадрате. Сейчас прямо вот тут, — и ткнул в точку, расположенную недалеко от большой дороги.
— А панцири наши здесь, — ткнул пальцем в карту мой друг.
— Так, и что тут у нас? — Анатолий Салтыков внимательно смотрел на карту. — Вот здесь у нас дом купца первой гильдии Дивова, — проговорил он и хмыкнул. — Мы его давно подозревали, но никаких доказательств нет. Да, к нему приезжает Шпейер, ещё разные люди, но никаких аргументов в пользу того, что сам Дивов хоть как-то принадлежит к банде не существует. Он занимается вполне легальным бизнесом, и у него все доходы совершенно прозрачные. Зачем ему это?
Салтыков скорее проговаривал это для самого себя, нежели для нас. Затем он обратил внимание на другую точку на карте, которая была близка к месту, на которое указал Тагай.
— Здесь у нас заброшенный особняк Рюминых. Род иссяк, и всё, с тех пор земля зарастает, особняк постепенно разрушается.
— Ну, может быть, и не очень разрушается, — предположил я. — Если они там устроили себе логово, то, скорее всего, заботятся о доме.
— Странно, — пожал плечами Салтыков. — Об этом доме никогда никаких донесений не было. Не светились там окна, да и не ходит туда никто. Подъезд зарос.
