— Минус трое, — сказал мне Тагай. — Осталось семнадцать.
И я пошёл. Мне показалось, что теперь с таким своеобразным путеводителем я в считанные минуты дойду до цели. Но оказалось, не всё так просто.
Во-первых, червонные валеты, обосновавшиеся здесь, знали все эти ходы как свои пять пальцев. Более того, тут на каждом шагу попадались какие-то ловушки. Судя по всему, они предполагали, что Тайный сыск может сюда нагрянуть. Мне приходилось отбиваться не только от людей, но и от всяких летящих в меня предметов, от различной живности. Пару раз подо мной просто разрушался пол, потому что я наступил не на то место.
Но благодаря тому, что я сейчас был на пике своей формы и моя реакция всё больше походила скоростью на демоническую, ни одна из ловушек меня не затронула. А вот банда сокращалась ударными темпами. Оставалось около двадцати человек, когда вдруг я вдали увидел пламя, чем-то похожее на то, которым горел мой меч.
Подойдя ближе, я понял, что так оно и есть. Это не мой двойник с яростью, написанной на лице, идёт мне навстречу. Это я сам отражаюсь в зеркале.
— Направо, — скомандовал Тагай.
Я повернулся направо и увидел троих таких же, как я, тохаров с огненным мечом в руке.
— Я в лабиринте, — сказал я. — И это зеркальный лабиринт. Самый трудный для прохождения.
— Что? Не понял, — проговорил Тагай.
А вот я понял. Зеркало искажало сигнал, и поэтому нам стало сложно общаться.
— Тагай! — рявкнул я.
— Да, — ответил тот.
Я как будто поймал эту нить мыслесвязи, подтянул её к себе, чтобы лучше слышать друга, а затем влил в неё собственную силу, чтобы энергия усилилась, чтобы связь между нами не прерывалась.
— Тагай, я постарался усилить! Как слышишь?
— Вот теперь лучше слышно, — ответил он.
Я пошёл вперёд. Зеркала отражали не только энергетические, звуковые, но и световые волны. Вот это было мне как раз на руку.
— За третьим зеркалом слева пятеро с каким-то непонятным оружием, которые надеются убить тебя, — предупредил меня Тагай.
Я даже не стал доходить до них. Через зеркала я пустил стену пламени, которая выжгла троих из пятерых, заодно заставив взорваться из артефакт. Прекрасно, артефакт доделал за меня грязную работу, уничтожив двух оставшихся из пятёрки.
Уже через пару минут передо мной оставались четверо, которые находились совсем рядом, потому что задержать меня практически не удавалось.
— Вон они, — сказал Тагай. — Совсем близко от тебя. Только давай осторожнее. Паучат не задень. Передай им, чтоб шли ко мне.
Эти четверо оказались самыми защищёнными. У них стояли щиты и от стихийных воздействий, и от ментала. Вдали сверкали пятки самого Шпейера, и я понял, что он заграбастал себе весь мешок с панцирями. Более того, он буквально обложился ими с головы до ног, привязав к телу, чтобы я не мог взять его простыми заклинаниями.
— Стоять! — рявкнул я Шпейеру, но тот только припустил быстрее, а трое, стоявших передо мной, усмехались, полагая, что их-то я никак не возьму. Более того, они косились мне за спину, думая, что сейчас меня настигнет кто-то из их товарищей.
— Не надейтесь, — сказал я. — Все ваши мертвы.
— Этого не может быть! — сказал один.
Мне было плевать, я не собирался с ними разговаривать. Я запустил лавовый дождь над головами у этих идиотов, и они перенесли практически всю защиту туда. И тогда я послал на них покрывало бабушки Зарины, которое получилось невероятно мощным. Оно спеленала сразу всех троих и, под дикие крики боли, покромсало их на неровные ромбики.
— Шпейер! — крикнул я. — Не заставляй меня бегать.
Но Шпейер, кажется, слишком сильно надеялся, что меня остановят хотя бы вот эти полностью замотанные в артефакты люди. Я даже меч убрал. Мне не нужен меч, чтобы убить эту гниду.
Да, почти все панцири были на нём. Он распихал их по карманам, привязал к себе верёвками, даже на руки и на ноги, надел скреплённые панцири. Всё только для того, чтобы усилить свою сопротивляемость. Он знал, для чего используются хитин кареострисов.
— Ты думаешь, это тебя спасёт? — указал я на панцири и хохотнул. — Даже не надейся.
— Что ж ты, Аден, — проговорил в мою сторону Шпейер и сунул руку в карман за каким-то боевым артефактом или конструктом последнего дня. — С головы твоей сестры даже волосок не упал, ни синяка, ничего. Она просто спала всё это время. Слово дворянина, мы ни разу не навредили ни одному заложнику!
— Слушай сюда, ты, гнида, — проговорил я, понимая, что хриплю, но ничего не мог с этим сделать, — ты с чего решил, что можешь трогать кого-то из моей семьи? Я пришёл с того света, чтобы защитить свой род. Ты что думаешь, я за своей сестрой не приду? Ты вообще не понял, куда ты полез.
— А я говорил: «Не надо было лезть», — проговорил сам себе Шпейер. — К Рароговым лезть не стоило.
— А ты не только к Рароговым полез. Ты к фон Аденам полез, и за это ты поплатишься.
Он словно ждал этого момента и активировал свой артефакт.
