Я пожелал удачи Артёму и Мире, ещё раз посмотрел на них и вернулся к телепорту. Дед махнул нам рукой, желая успехов экспедиции, и сел в свой местный экипаж.
Моих друзей забрали. Дед Креслав отправился с ними.
— Ну что же, — сказал мне отец, — в Урум.
— В Урум, — кивнул я. — Как только вернёмся, сразу двинем сюда, чтобы узнать, как дела, — проговорил я больше для себя, заранее программируя на конкретные действия.
В Уруме погода была пасмурной, несмотря на то что находился он в двадцати километрах от Горного. Более того, тут я даже ёжился от пронизывающих ветров, и иногда мне приходилось подключать внутренний обогрев, чтобы не замерзнуть. Тут мы провели два часа для того, чтобы полностью собрать весь наш отряд: десять человек с фон Аденами, десять человек с Кемизовым. Кроме меня, отца и Аркви, а также наших лошадей, тут были еще солдаты из отряда отца.
Я полагал, что Дмитрий отправится с нами, но нет, он так и остался на Стене.
Когда мы все собрались и заняли места на своих лошадях, то вышли из Урума и двинулись верхом в сторону бывшего заброшенного имперского тракта, ведущего к озеру Горячий Ключ, а от него и дальше, в земли бывшей Тохарской империи, где сейчас, по слухам, была безлюдная пустыня. До приграничных столбов нас ещё провожали местные вояки. Затем простились с нами, пожелали успехов, и мы отправились в путь, уже исключительно своими силами.
— Да, — проговорил Резвый в моём сознании, — и пообщаться-то не с кем, сплошные обычные кони, неразговаривающие.
— А Рыжий что? — спросил я.
— А Рыжего я уже достал, — хмыкнул Резвый. — Он мне всё простить не может Искру. Говорит, что я должен ему её уступить, раз она мне не нравится.
— А ты почему не уступаешь? — спросил я. — Она же тебе не нравится.
— Послушай, — Резвый говорил так, как будто хотел призвать к моей совести, — давай этот вопрос мы с тобой решим позже, когда вернёмся. Ладно?
— Ладно, — сказал я, — без проблем.
Первая часть пути, примерно сорок километров, обошлась без каких-либо осложнений. Дорога тут всё еще часто была ровной, без каких-либо серьёзных завалов и тому подобного. Но зато уже чувствовался холод горной зимы. Я надел на себя специальный тёплый бушлат и прогревал себя изнутри уже в постоянном режиме. То же самое в основном делал и Резвый, поэтому мне было в общем-то тепло, а вот другие наши спутники мёрзли.
Впереди нас ждали родовые земли. В какой-то момент я нагнал отца, и мы двинулись рядом, благо, ширина тропы пока ещё позволяла это делать.
— Отец, — сказал я, — у меня есть вопрос, ответ на который я никак не могу принять сам. Мне хотелось бы поговорить с тобой.
— Да конечно, — ответил он. — Спрашивай.
— Я хотел бы узнать, как так вышло, — начал я. — Если это имперский тракт, вот эта широкая тропа, по которой мы движемся, то в теории это же получается уже не территория Российской Империи. Как нам выдают землю за пределами страны-то?
Отец хохотнул.
— Ты тоже дошёл до этого? Ну, видишь ли, давай начнём вот с чего. Земля эта исконно наша, тохарская, и находилась она соответственно на территории Тохарской империи. Если по этому тракту идти довольно-таки далеко, мы как раз попадём в Таримскую впадину. Но дело-то в том, что как таковой Тохарской империи уже не существует четыреста лет. И вот тут Екатерина Алексеевна поступает довольно-таки хитро.
Он огляделся при словах об императрице, словно переживал, что нас могут подслушать, но мотнул головой и продолжил:
— Учитывая того, что наследников у Тохарской империи нет уже четыре сотни лет, некому предъявить права ни на землю бывшей империи, ни на престол. Поэтому наша императрица основывает из тохаров новые дворянские рода и дарит нам нашу же землю. И тут, видишь, как оно выходит? Получается, что с одной стороны тохары даже рады: они получают собственную землю, в которой они сильнее, чем в землях Российской Империи. Но загвоздка вся в том, что подчиняться они уже будут не Тохарской, ведь её не существует, а Российской Империи.
Некоторое время он сидел на своём коне молча, глядя в даль, где скрывался извилистый тракт. Но затем всё-таки закончил свою мысль.
— И вот таким незамысловатым образом те, кто сможет продержаться на своих исконных землях, станут дворянами в Российской Империи. А государство получит дополнительную военную силу и ещё прирастёт новыми землями. Вот такая хитрая барышня — наша императрица. И тут я соглашусь: мозгов ей не занимать.
— Да уж, — сказал я, — как-то это всё не очень с моей точки зрения.
— Ну а что? — ответил на это отец. — Посмотри, мы же радостно идём на свои же земли, возвращаемся, пусть на окраину, но собственной империи. И понятно, что мы будем защищать их до потери пульса, эти земли. Но тут, — он посмотрел на меня, — всё-таки надо отдать должное нашей императрице. Дело в том, что мы снабжены ресурсами. Нас готовы поддержать и военной силой, и артефактами, и практически всем, чем угодно. Потому что Империи выгодно, чтобы форт-посты начинали постепенно отодвигать границу и расширять Империю. Поэтому и ситуация примерно такая.
