Я озвучила ей известную марку таблеток, призванную помочь женщине избежать нежелательной беременности, и это идея Реутову очень не понравилась. Я боковым зрением видела, как его взгляд, устремлённый на меня, превращается в звериный. Брови сошлись на переносице, а мужественное лицо приобрело ещё более жёсткие, почти каменные черты. По спине прокатилась липкая и холодная капелька пота, вызванная ледяным ужасом, который я испытывала под тяжёлым взором мужчины. А о том, что будет после того, как мы выйдем отсюда, я и думать боялась. Посмотреть в эти глаза, горящие яростью, я просто не нашла сил. Я ощущала эту ярость кожей, которая покрылась мурашками от испуга.
— Я настоятельно не рекомендую использовать подобные средства, даже если вы не планируете беременность. Они крайне негативно сказались на организме, и теперь нам придётся восстанавливать гормональный фон. Я выпишу список препаратов, которые нам в этом помогут. Пожалуйста, больше не принимайте подобные лекарства без рекомендации врача, особенно при планировании беременности.
— Я поняла вас, — ответила ей как робот, еле совладав с прилипшим к нёбу языком.
— Тогда на этом всё. Возьмите, — врач притянула мне листок, который я забрала дрожащими пальцами и убрала в сумку. — Начинайте принимать как можно скорее. Всё понятно? Может быть, есть какие-то вопросы ко мне?
Никто ей не ответил. Реутов продолжал волком смотреть на меня, и мне все же пришлось разлепить пересохшие от волнения губы:
— Нет вопросов.
— Тогда до встречи.
Не факт, милая женщина, совершенно не факт, что мы с вами ещё когда-либо увидимся… Судя по взгляду, Реутов меня просто прибьёт как надоевшую букашку за её выкрутасы.
В гнетущем молчании мы покинули клинику и сели в автомобиль Влада. Была мысль сбежать по дороге к авто, но боюсь, он бегает быстрее. Всё равно поймает.
По дороге домой над нами висела все та же тяжёлая атмосфера и полное молчание, от которого становилось ещё больше не по себе. Оказавшись возле крыльца коттеджа Реутова, я разволновалась еще сильнее. Он не стал выкидывать меня, например по дороге в лесу и бросать с дикими животными, а довез домой. Этот мужчина пугает меня своей непредсказуемостью. Я никогда не знаю, что у него в голове, и что он сделает через минуту. В одном уверена — что ничего хорошего…
Как же страшно. Будто не казнь иду.
Вошли в дом и сильная рука довольно больно сжала пальцы на моем голом предплечье. Сжала так, что наверняка останутся синяки. Но, впрочем, это абсолютное ничто в сравнении с тем, что Реутов меня может просто убить теперь.
— Таисия, — обратился Влад к прислуге таким тоном, что та резко вытянулась, как солдат. Голос спокойный, но такой ледяной, что пробирает до самых костей не одну меня. — Займитесь ребёнком. Мы с Еленой будем долго заняты у меня в кабинете. Нас не беспокоить.
— Конечно, Владислав Андреевич, — тут же послушно закивала женщина головой в ответ, провожая нас взглядом.
Влад протащил меня до самого кабинета, вцепившись в руку как краб. Запихнул меня первой, зашёл сам и закрыл за нами дверь. Реутов обернулся и снова уставился мне в лицо волчьим взглядом, от которого меня уже довольно сильно затрясло. Что он сделает со мной? Господи, ни одной молитвы не помню наизусть, просто помогите кто-нибудь.
Влад сделал ко мне шаг и мертвой хваткой взял мое лицо ледяными пальцами, заставив смотреть ему в глаза:
— Надуть, значит, меня решила? А не боишься теперь отвечать за это?
— Влад, я…пила эти таблетки еще до разговора с тобой о противозачаточных, — нервно теребила в руках ремешок сумочки, не зная, куда деваться от его невыносимо тяжелого взгляда.
Реутов убрал руку с лица, но остался стоять рядом. Опять этот парфюм проникает в лёгкие, который я стала ненавидеть. Он вокруг нас. Влад широко расставил ноги и скрестил руки на груди, держа меня на месте одними глазами. Я бы не посмела даже дёрнуться, Реутов просто заморозил меня и пригвоздил к месту только лишь тем, что смотрит. Я боялась сказать не то, такое ощущение, что одно лишнее движение или неосторожное слово — и он просто разорвёт меня как дикий зверь.
— Но ты их пила уже после подписания договора, не так ли? — сказал он. — А точнее, в тот самый день.
Я молчала, опустив глаза. Неужели он видит меня насквозь, или я настолько предсказуема?
— Только не надо снова лгать, что ты пила их ещё до секса со мной. Тебе не для кого было это делать. Димы нет.
