Сарафан соскользнул вниз под его руками и он отшвырнул его куда-то в сторону. На время оставил меня возле стола и стал стаскивать с себя одежду. Дорогой пиджак и галстук тоже остались небрежно валяться на ковре, а Реутов вернулся ко мне. Руки легли на талию и стали спускаться вниз, до резинки трусиков. Я не стала ему мешать и позволила снять с себя последний элемент одежды. Осталась перед ним полностью нагая. Влад гладил моё тело, целовал его, дыхание стало прерываться от желания, что бушевало в нём так, что я ощущала его будто физически.
Подхватил меня и усадил на стол. Снова вернулся к губам, а его рука заставила меня развести ноги, и пальцы коснулись клитора. Я была уверена, что ничего не смогу испытать. Только отвращение. Но каждое его новое движение по чувствительной коже всё больше простреливало меня, заставляя испытывать далеко не отвращение… Я тоже начала тяжело дышать, стараясь не переходить на стоны, которые он вызывал своими руками. Мне не было противно, и более того, тело горело от его касаний и поцелуев и начало просыпаться, отзываться. Он ввёл меня палец и тоже понял, что я вовсе не испытываю омерзения, там всё было мокрым.
Хищно улыбнулся, глядя в мои глаза, и вынул палец. Поднёс к своим губам и…облизал.
— Вкусная девочка. Моя.
По спине пробежал холодок от его действия и слов. И я поняла, что хочу ещё, чтобы он сделал это снова… Будто прочтя мои мысли, Реутов опять ввёл палец в меня и стал двигать им, заставляя тесные стенки разойтись, чтобы потом принять в себя уже его самого. Большой палец так и продолжал давить на клитор, принося двойное удовольствие от происходящего.
Я с ума сошла? Какого чёрта мне всё это нравится? Эти грубые ласки и ухватка по-хозяйски меня заводит, его желание и меня будто заражало. Не могла себя сдерживать, и пару раз довольно громко стонала, забыв про всё. Это распаляло его ещё больше, но Влад не торопился быстрее взять меня, как это было в первый раз. Он хотел довести до оргазма сначала меня, и всё активнее работал пальцами, а губами ласкал соски. Перед глазами уже начали появляться цветные круги, я очень давно не испытывала подобного. Секса с Димой у нас нет давно… Реутов знал, что делал, и я не могла не реагировать на столь откровенные ласки.
Давление на клитор усилилось ещё больше и меня разбило яркими искрами острого удовольствия. Я вцепилась в плечо Влада и, запрокинув голову, и рассыпав волосы по столу, громко стонала в его руках. Он не убирал руки и продолжал ласку, продлевая моё удовольствие, а потом его палец заменил член. Не помню, когда он успел снять брюки, не слышала как он расстегивает ремень, я просто провалилась в какую-то негу ощущений и открыла глаза, лишь ощутив вторжение в себя. Сморщилась, почувствовав дискомфорт. Как ни крути, отсутствие практики сказывается. Застонала снова, но уже от боли. Он умерил пыл, давая мне немного времени привыкнуть к нему, но страсть снова взяла над ним верх и Реутов стал разгоняться, входя в меня максимально глубоко и резко. Он сжимал меня руками и с каким-то звериным наслаждением вбивался в мою плоть. И я поняла, что меня тоже это возбуждает… Вот так грубо, резко, глубоко…
Мужчина давно был на взводе, и довольно быстро дошёл до финала, кончив в меня. Когда член перестал пульсировать внутри меня, я открыла глаза и встретилась с его чёрными. Сознание стало постепенно возвращаться, и на щёки легла краска стыда. Я надавила ему на грудь руками, чтобы выпустил меня из своих медвежьих объятий. Он освободил меня от своего веса и встал со стола, прямо на котором мы и занимались сейчас этим безумным сексом, потянул меня за руку и поднял меня тоже. Но не для того, чтобы отпустить. Развернул и заставил лечь грудью на стол.
— Влад, — подала я слабый голос. — Хватит…
Даже один такой бешеный секс меня основательно измотал.
— Ещё, — только и услышала рычащий ответ и снова ощутила, как он входит в меня.
По ногам текла его сперма, но ему было на всё плевать. Едва его член оказался снова внутри меня, как Влад тут же набрал такую скорость, что я просто не могла вдохнуть, и лишь судорожно хватала ртом воздух, вцепившись в столешницу. Второй секс был ещё более грубым и безудержным, и я не знала, как это всё принимать. Больно не было, если только, морально. Он верно сказал, иметь кого-то это не моя роль, это он имеет так, как хочет, и кого хочет. В данном случае — меня. Он не думал об осторожности, а просто трахал меня в своё удовольствие, но чувства мерзости я не ощущала. Было непривычно, всего казалось слишком, но секс с ним больше не казался мне трагедией… Мне было приятно тоже.
Знаю, что потом буду корить себя и ненавидеть за то, что испытываю с ним, но сейчас я ничего не могу поделать с этим. Губы снова размыкаются сами собой и из меня летят стоны. Не боли, нет. Стоны удовольствия.
___
— Свободна, — бросил он мне, застегивая обратно рубашку.
