Прополоскала рот в раковине и вздохнула. Ну что, Калиновская, поздравляю — тебе нужен тест на беременность. И я почти на все сто процентов уверена, что увижу там две полоски. Меня не первый день уже мутит. Другого, более неудачного времени для беременности, ты выбрать просто не могла!
___
Демида увели на анализы, и пока его нет, я сходила в аптеку и купила тест.
— Твою ж мать, — сквозь зубы высказалась я, когда две яркие полоски на чувствительной палочке проявились почти сразу.
Выкинула больше не нужную полоску в урну и открыла кран. Набрала воды и умыла горящее лицо. Сразу вспомнилось, как я радовалась беременности Демидом. А сейчас сплошная грусть, ведь мне придётся отдать этого ребёнка. Я не увижу, как он поднимет головку, как начнет сидеть и ходить, он никогда не назовёт меня мамой. От этих мыслей набежали слёзы — отчаяния, бессилия перед тем, кто вертит моей жизнью, как пожелает. Захотел, чтобы я была с ним — сделал, захотел, чтобы я забеременела — тоже получил, а теперь он отнимет моё дитя, которая я буду вынашивать и полюблю всей душой. Ну как можно настроить себя не любить своего малыша? Я не знаю.
Закрутила краны и промокнула лицо полотенцем. Руки изрядно дрожали, пошла в комнату, налила воды в стакан и отпила, чтобы хоть немного успокоиться. Не очень помогло… Подошла к окну и обняла себя, глядя в даль.
Понимала, что так и будет, и всё равно сердце рвёт в куски, и всё равно оказалась не готова! И не сказать невозможно. Теперь, когда он так помогает моему сыну, я просто не имею никакого морального права пытаться Реутова обмануть или увильнуть от исполнения договора, который подписала сама.
Есть только один способ остаться с его ребёнком рядом — принять Влада, переступить через себя и предложить ему быть вместе. Остаться рядом с ним, несмотря на прошлое, мне легче, чем отказаться от малыша. Отдать ему сына, просто уйти и больше не возвращаться? Не тосковать по ребёнку, корить себя всю оставшуюся жизнь, что поддалась этим жестоким и бесчеловечным условиям контракта? Я не смогу. Просто не смогу, ему придётся выгонять меня силой.
Интересно, как он отреагирует, если я предложу ему себя насовсем? Шикарный будет диалог, если мы будем говорить друг другу правду:
«Дорогой Владислав Андреевич! Мне совершенно плевать на ваши чувства и желания, я вас не любила и не люблю, но я не могу уйти от своего ребёнка. Ради него я стерплю всё. Берите меня и владейте безраздельно, о, мой Властный Господин!»
«Конечно, согласен, уважаемая Елена Сергеевна! Мечтал от вас это услышать! Мне тоже совершенно плевать, кого вы там любите или не любите, главное, что вы родили мне сына, и я могу вас трахать и прогинать дальше! Добро пожаловать в мой дом! Только сначала подпишите новый контракт, что передаете мне себя в дар безвозмездно и обязуетесь родить еще пятеро детей!»
Смешно. Даже сама горько усмехнулась. Что же тогда ему говорить?
Любви у меня к Реутову по-прежнему нет, как и доверия, но он мне не противен, даже возбуждает как мужчина. Может быть, со временем я привыкну к нему? Он ведь явно ко мне неравнодушен, он примет моё предложение, возможно. Разыгрывать из себя влюблённую дуру, я, конечно, не буду, но можно же попытаться проникнуться к нему. Он оказался не таким уж засранецем, каким виделся мне ещё не так давно. Да, поступал не лучшим образом со мной, и я еще нескоро смогу простить и отпустить это всё, но с другой стороны, Влад и помогал мне не один раз. Неужели я не смогу просто потерпеть? Может быть, у нас как-то всё наладится, хотя сейчас мне кажется это нереальным, или мы решим разойтись, когда ребёнок уже не сможет без мамы, и Влад пойдёт на уступки. Ну хотя бы попрошу оставить меня возле малыша в качестве няни и кормилицы, если Реутов не захочет видеть меня рядом с собой. Кто-то же должен ухаживать за маленьким?
Вздохнула. Опять я влезаю в какую то авантюру. Снова собираюсь унижаться перед ним. Но куда деваться, если всё так сложно, чёрт возьми?
Так, надо взять себя в руки. Скоро приведут обратно Демида, уже и завтрак вежливо выставили на стол. Он не должен видеть моих метаний и переживаний. Как-то еще ему придётся объяснять, что мама теперь больше не с папой, а с дядей Владом. Для него это будет травмой однозначно, и как смягчить боль я пока не знаю. Но скрывать долго не получится, ведь у меня скоро начнёт расти живот, а он уже большой, чтобы понять, что мама беременна другим ребёнком, и явно не от папы.
Всё не просто сложно, а адски сложно. Я просто не знаю, как выпутаться из этой всей истории, не потеряв себя и сына.
***
Вскоре вернулся Демид. Немного бледнее обычного, что неудивительно — анализы крови на голодный желудок штука неприятная.
— Ну как всё прошло? — встала я навстречу Анне, которая за руку завела сына в палату.
— Мам, — он подошёл ко мне и обнял. — Мне было страшно без тебя.
— Дорогой, так принято здесь, — ласково потрепала его светлые волосы, и тут же взгрустнула — от химиотерапии они скоро выпадут… — Ты уже взрослый, и придётся тебе самому решать некоторые вопросы. Мам не пускают на процедуры.
