Она взяла меня под локоть и повела обратно по этажу. Не стала сопротивляться, мне и самой давно уже не хватает общения. Подруг особо нет, проблемы со здоровьем Демида и мое длительное отсутсвие повлияло на то, что я расселяла и тех приятельниц, что были. Поговорить ни о чем минут пятнадцать действительно очень хотелось. Удивилась, когда мы прошли мимо моего бывшего кабинета и вошли в приёмную Реутова. Надеюсь, его там нет или ему не приспичит выйти…
— А почему мы здесь? — спросила я Лику.
— В каком смысле? — не поняла она. — Я тут давно работаю. Аааа! — всплеснула она руками. — Простите, вы же не знаете, наверное. Вы садитесь, не стойте. Сейчас сделаю чай.
Она засуетилась возле небольшой тумбочки с электрическим чайником, сахаром, чаем и бокалами, и принялась рассказывать, пока я усевшись на диване приемной наблюдала за движениями секретаря.
— Меня же повысили. На ваше место взяли другого переводчика, мужчину. А он работает только со своим секретарём. Я сначала переживала, что меня отправят в один из отделов с понижением должности или вообще уволят, но Владислав Андреевич сказал, что раз вы меня так ценили, а его секретарь как раз уходит, то он забирает меня к себе в приемную! Так что я наоборот получила повышение, и теперь личный помощник генерального директора!
— Ничего себе, — подняла я брови вверх. — Какое интересное стечение обстоятельств. И я действительно тебя ценила, Лика. Очень рада за тебя, правда.
Из кабинета послышался женский смех. Меня будто током прошибло, а улыбка мигом сползла с лица. Она там, Олеся. Я ни разу не видела эту женщину и не слышала, как она смеётся, но почему-то была уверена, что этот низковатый смех с хрипотцой принадлежит не иначе как идеальной стерве Рудзинской.
— Влад на месте? — спросила я Лику.
— Не было, — ответила она и нахмурилась. — Видимо, пришёл когда я отходила и встретила у лифта вас. Простите, Елена Сергеевна, я в курсе о ваших непростых отношениях, и ни за что не повела бы вас сюда, если бы знала, что Владислав Андреевич вернулся.
Конечно, же весь офис в курсе о том, что я начала жить со своим начальником и родила от него дочь. И оказывается, все так же в курсе и о нашем расставании! Понимаю, что шила в мешке не утаить, и все равно это осознание стало для меня не самым приятным. Смех за дверью опять зазвучал, и Лика сочувственно посмотрела на меня. Чёрт, ненавижу, когда меня жалеют. Надо быстрее допивать чай и уходить, пока эти «красавцы» весёлые к нам не вышли. Прямо не работа у них, а сплошной КВН!
— Ничего, — ответила я и попыталась улыбнуться и взяла в руки свою чашку, отпив добрый глоток.
Дверь кабинета Реутова распахнулась, и оттуда выпорхнула та самая блондинка, что я уже видела в газетных сводках. Окинула ее беглым взглядом. Да уж, такую красавицу сложно держать возле себя только в роли партнёра. Была бы я мужчиной, точно бы захотела куда более личного общения… Следом за ней вышел и Влад, и Олеся мягко прильнула к его плечу, что-то шепнув ему на ухо, на что он хитро улыбнулся. Чашка с блюдцем в моих руках невольно задрожала и издала характерный звон, на который Реутов и блондинка обернулись.
— Здравствуйте, — сказала блондинка мне. — Вы к Владиславу Андреевичу? Зайдите позже, мы сейчас очень заняты.
Я не ответила. Поставила дрожащими руками чашку на стол и уставилась невидящим взором впереди себя, стараясь не смотреть в ответ на тёмный пристальной взгляд. Мне же Реутов ничего не сказал. Как будто совершенно обычное дело, что именно я сижу в приёмной его офиса в разгар декрета. А чего я, собственно, ждала? Приветствия элементарного, наверное, но сейчас ему явно не до меня…
— Идём, — подтолкнул ее Влад к дверям, и оба скрылись за поворотом.
Когда шаги стихли, я вдруг поняла, насколько от всего устала, что просто больше не могу себя сдерживать. Закрыла лицо руками и беззвучно зарыдала. Эта ревность меня совсем сожрёт. Почему мир настолько жесток? Когда Влад был рядом, я не могла определиться в своих чувствах и донести до него, насколько он мне важен и нужен. И только когда я потеряла его любовь, внимание и место женщины рядом с им, тогда четко осознала свою сиротливость. Не столько даже одиночество, сколько жгучую боль в груди, что он ушёл с ней. Он теперь с Олесей, а я ничего больше для него не значу. Даже если чувства ко мне не прошли, он пытается их забыть рядом с ней, он не простил мне обиды и никогда не поверит, что настоящие эмоции к нему у меня тоже появились. Надо было об этом сказать раньше, а сейчас уже бессмысленно что-либо объяснять.
— Елена Сергеевна, ну вы что? — мягко тронула меня за плечо Лика.
— Всё нормально, — ответила я, надрывно всхлипнув. — Сейчас успокоюсь.
Но тут перед глазами снова встала картинка, как Олеся ластится к Владу и что-то ему нашёптывает. Даже приглядываться не нужно, чтобы понять, что девушка с Реутовым флиртует, и насколько сильно он ей интересен. А он улыбается в ответ, скотина, будто бы это взаимно! Может, и взаимно, мне-то какое дело до них? Никакого. Поэтому я заплакала ещё горше.
