Нет смысла себя обманывать. Мои инстинкты кричат об этом с той самой секунды, как только я её увидел.
У меня не может быть зрительных галлюцинаций.
Это она. Я узнаю её из тысячи. Я помню каждый изгиб её стройного тела, её гибкую спину, изящную талию, шикарную грудь, которая сейчас выглядит лучше, чем прежде. Помню тонкий аромат её бархатистой кожи. Вкус её пленительных губ…
Стас наклоняет девчонку ниже. Отрываясь от её рта, ведет губами по скуле, целует тонкую шею за ухом. Девочка трепещет в его руках, а я закипаю. Глядя на открывшееся бедро, с трудом подавляю вспышку ревности.
Сука!
Отчего я хочу их обоих убить?
Обезумевший до изломанных бровей и расширившихся зрачков, пялюсь на бесстыжее представление и горю в аду.
Чертов херувим довольно усмехается и словно подъёбывает своим лукавым взглядом, мол, смотри Макс, какая охуенная у Черкасова блядь!
Значит, на на студентку друга потянуло? Зелёную, неопытную в минете…
— Пиздец… — хриплю, растирая ладонью грудак под горлом.
Только не Стас.
Сука, только не Черкасов!
А с хера ли?
Она же чётко дала понять, что эта роль её не устраивает.
Лёгкие разрывает от резкого вдоха. Вспышка ярости ослепляет глаза.
Морщусь, вспоминая разговор в бане, и становится дурно до тошноты от планов лучшего друга:
«Долбаный Ромео!» — рычит во мне разбуженный зверь.
Значит, ради Камиллы её сюда припёр? Или правда захотелось чего-то особенного? Не приторного. Не такого, как у всех.
Но почему Ива?!
Сука, ты, Черкасов!
Он её трахает?
Как давно?
Ей это нравится?
С ним хорошо?
Блядь! Этот говнюк на днях разорвал брак!
— Вашу мать… — сжимая мобильный в кулаке, издаю приглушенное рычание.
Ревность впивается в горло, как клещи из ржавого раскаленного железа, сжимает глотку до мушек перед глазами. Но эти ощущения ничто, в сравнении с теми, которые встряхивают мою душу спустя минуту, когда наши с Ивой взгляды встречаются.
«Здравствуй, маленькая…» — с тяжелым вздохом я прикрываю веки и перестаю дышать.
Ива
— Я хочу взять свои слова обратно, — шепчет на ухо Стас, выпрямляясь вместе со мной.
Испытывая головокружение, я едва стою на ногах. Эта слабость отнюдь не от поцелуя. Она вызвана безумным волнением, внезапно охватившим моё сердце.
Я словно попала под прицел чьих-то глаз, и этот тяжёлый взгляд ощущается каждой клеточкой моего тела жгучим покалыванием.
— Какие ещё слова? — спрашиваю у Стаса, восстанавливая дыхание.
— Я жажду продолжения, Ива. Твои губы — это нечто… Ты — космос, девочка… — прижав меня к себе, Черкасов медленно водит носом по моему виску, при этом тиская попу. Вдыхает мой аромат, пока я с ног до головы погружаюсь в чрезмерный жар. Даже дышать становится трудно.
— П-продолжения? — я нервно сглатываю, не совсем понимая, что он имеет в виду. Моё сердце учащённо ломится сквозь рёбра наружу. Уже и кожа горит.
Напоминаю себе, что для Станислава я всего лишь фиктивная фигура и не более того.
О каком продолжении идёт речь? Он обещал не приставать ко мне, но не сдержал слова.
Что на него нашло?
Зачем полез целоваться в губы?
Бож-ж-же, столько вопросов…
Он же не имеет в виду секс?
— Для начала предлагаю начать с нескольких свиданий, — говорит Станислав, будто читая мои мысли. — Ты же свободна? Парня у тебя нет?
— Нет, — выпаливаю, не подумав, и как только я хочу возразить, Черкасов тут же прижимает указательный палец к моему рту, не давая возможности высказаться.
— Тс-с… Давай-ка об этом чуть позже поговорим? Не здесь, — предлагает он, ровняя на мне накидку. — В более спокойной обстановке. Ладно?
— Стас, я не считаю нужным это обсуждать, — нахожу его глаза своими, отмечая боковым зрением, как он как бы невзначай поправляет брюки в районе паха.
Даже не хочу думать о том, как подействовал на Черкасова наш поцелуй!
К черту!
Всё пошло не по плану.
Он поймал меня врасплох!
Чер-р-рт! Что за невезуха с мужиками?
Такого поворота событий я не ожидала.
— Почему же? — серые глаза внимательно изучают моё лицо.
— Потому что я не стремлюсь к новым отношениям с мужчиной.
— Был неприятный опыт?
— Да, — тяжело выдыхаю, сосредотачиваясь на бабочке под воротничком рубашки Черкасова. Замечаю, как дёргается острый кадык, и сама сглатываю. Попытка заменить Макса другим мужчиной не увенчалась успехом.
Станислав не тот, кто мне нужен.
Абсолютно не тот.
И отвечать на поцелуй было отчаянной глупостью.
— Хочешь совет, Ива? Попробуй представить чашку, наполненную прокисшим соком. Представила?
— Да, и что?
