В тот же день, несколько позже, два всадника въехали в пределы Янси и остановились в деревне, где у одного из них были знакомые. Последние советовали им не ехать дальше, говоря, что в городе ожидают необыкновенных событий. Несмотря на это, всадники въехали в небольшую рощу около города, где сошли с измученных лошадей, чтобы дать им оправиться. Они не выпускали поводьев из рук, готовясь вскочить в седло при первой тревоге, как вдруг до них донесся гул, похожий на раскат грома, и один из них, господин, сказал:
— Мы опоздали. Началось!
— Да, ваше сиятельство, нам остается только вернуться к себе.
— Поезжай, Субдул. Мне необходимо побывать в Янси и узнать, что там делается.
— Это неблагоразумно, господин. Вы никого не спасете, а рискуете собственной жизнью, драгоценной для вашего народа.
— Слушай! В этом городе есть девочка, которая любит меня и надеется на меня. Всю эту ночь, во сне и наяву, она не отходила от меня, и это не воображение: я чувствую, что она зовет меня. Я должен спасти свою маленькую Аглаю. Ты же — другое дело, вернись в Гумилькунд.
— Неужели его сиятельство думает, что я оставлю его одного? — спросил Субдул грустно. — Вы знаете, что я могу сделать. Положитесь на меня, и я сумею провести вас в город.
Он уехал. Том ждал терпеливо более часу его возвращения. Субдул вернулся только к ночи, и в первую минуту его господин не узнал его.
— Я переоделся в платье телохранителя принцессы, ваше сиятельство. Он был пьян и весь покрыт кровью ваших соотечественников. Я его убил и раздел.
Том содрогнулся. Оба поехали, стараясь держаться как можно ближе к деревьям и стенам. От форта Стар их отделяла равнина Мэдан. Субдул, рассчитывая на свой наряд, поехал на разведку. Том спрятался за развалины какого-то здания. Из города доносились шум и крики, видны были густые облака дыма, прорезываемые огненными языками. Том с трудом сдерживал себя: ему страстно хотелось броситься в этот ад. Субдул между тем наткнулся на месте бывших английских казарм на двух сипаев, искавших с фонарем золото и драгоценности, оставшиеся после феринджи. Он сказал им, что в темноте сбился с дороги, и спросил, где найти товарищей.
— Они стерегут сокровища феринджи. Наша принцесса завладела ими, но мы надеемся, что и на нашу долю кое-что перепадет.
— Всех феринджи убили?
— До последнего: не осталось в живых ни мужчин, ни женщин, ни детей! Неверные заперлись в форте и стали стрелять в сынов пророка. Наша мать, вдова нашего раджи, обещала им помилование, если они сдадутся. Они поверили ее слову и вышли. Тогда мы связали их и отвели в Иокан-Баг и там покончили со всеми пятьюдесятью. Женщины молили о пощаде, и мы не сразу убивали их, чтоб послушать, как они кричат. Однако нас торопили. Вон их тела валяются там: мы отдаем их в добычу коршунам и шакалам. Да погибнут так все враги пророка!
Товарищ говорившего одобрительно повторил это восклицание.
— Брат — военный человек, — сказал Субдул. — Я же был у отца в деревне и ничего не знаю. Не скажете ли вы мне, где этот сад? У меня был враг-феринджи, и мне хочется увидеть его труп.
Сипай указал пальцем на противоположный край равнины.
— Там есть развалины мечети. Отцы демонов, с которыми мы свели счеты, осквернили ее. С тех пор она не отстраивалась.
— Знаю, — отвечал Субдул.
Он пустил коня в галоп и, отыскав своего господина, передал ему все слышанное.
Том был возмущен:
— Скоты! Мне следовало прийти сюда с войском. Но теперь поздно! Пойдем искать девочку. Аглая не умерла — я чувствую это. Ты не боишься зайти в сад со мной?
— Я провожу вас туда, ваше сиятельство, это близко.
Сад находился в нескольких шагах от развалин, за которыми они скрывались, и представлял собой пространство, обнесенное стеной, засаженное деревьями и цветами; в середине его стояла беседка, куда иногда заходила вдова раджи. Двери были открыты, и нигде — никого. Убийцы, окончив дело, ушли. Том придержал лошадь и стал впотьмах обшаривать землю, прислушиваясь и надеясь, что какая-нибудь жертва избежала всеобщего избиения. Пронзительный долгий крик пронесся среди тишины, за ним последовали другие, и по равнине пронесся порыв ветра. Том в ужасе остановился. Субдул зажег факел, сделанный из ветвей, и поднял его над головой. Под деревьями раздался топот и другой крик, замерший вдали.
— Звери чувствуют запах крови. Это шакалы. Смотрите, господин, смотрите!
Они достигли открытого места. Субдул потрясал своим факелом. Произошло невообразимое смятение: целая стая гигантских птиц затмила небо. Под группой деревьев виднелась темная масса.
— Господин желает взглянуть поближе? Вот они! Подумаем о себе и уедем скорее!
— А если кто-нибудь еще жив?
— Невозможно: демоны работают чисто.
— Но девочка? Надо ее найти.
— Послушайте — что это такое?
