Из розовых кустов донесся приятный, свежий детский голосок. Том бросил вожжи Субдулу и стал вглядываться в темноту. Он разглядел неясную белую фигуру. Кто мог это быть? Вероятно, беглянка, служанка-индуска, от которой удастся, может быть, кое-что узнать. Он не решался подойти, боясь испугать ее. Но тот же голос запел английский гимн. Том сделал невольное движение вперед. До него донесся испуганный шепот:
— Тс-с! Тс-с, маленькая мисс. Здесь кто-то есть!
— Том сказал, что приедет, — отвечал детский голос.
Бедная индуска схватила ребенка на руки, чтобы бежать, как вдруг ее удержала чья-то рука, и голос, который она узнала, несмотря на страх, назвал ее по имени.
В следующее мгновение Аглая повисла на шее своего друга, который успокаивал ее самыми нежными ласками. Они нашли Субдула. Том взял девочку, а айя села на лошадь позади конюха. Никто не встретился им: солдаты были заняты грабежом и поджиганием домов европейцев. Аглая дремала на руках у Тома.
Айя наконец рассказала, как все было. Предвидя, что случится, она не хотела вести девочку в форт, но спряталась с ней в этом заброшенном саду и кое-чем кормила ребенка. Они были там, когда привели связанных англичан. К счастью, девочка спала. Сумбатен не смела взглянуть. Она слышала крики, но скоро все смолкло, и солдаты ушли.
— Маленькая мисс во сне видела вас, саиб. А когда проснулась, она начала петь и все говорила, что вы придете.
Том не отвечал, но крепче прижал девочку к себе.
Обратный путь был труден, хотя в деревнях, через которые они проезжали, гумилькундский раджа всегда находил людей, готовых служить ему. Однажды только ему пришлось прибегнуть к талисману Дост-Али-Хана, приобретавшего все большую и большую силу. Более всего он боялся встречи с Вивиан, продолжавшей бродить с отрядом солдат, который постоянно пополнялся новыми присоединявшимися дезертирами. Но Тому удалось избежать этой встречи. Аглая и ее служанка путешествовали в паланкине, и девочку выкрасили в смуглый цвет. Временами она резвилась как ни в чем не бывало, но часто со слезами спрашивала, где отец и мать.
Через несколько суток пути они достигли Гумилькунда. Вперед были отправлены скороходы, и когда последние сообщили радостное известие, что раджа возвращается, всеобщему восторгу не было предела. Толпы народа бросились навстречу правителю, увлекая за собой министра Чундер-Синга и жреца Вишнугупту. Когда показались всадники и носилки, раздались радостные восклицания и благодарения богам.
24 мая, на другой день по возвращении генерала Эльтона, сильный отряд вышел из Меерута для соединения с войсками, двигавшимися на Дели. Жители сначала боялись за свою безопасность, но скоро заметили, что бунтовщики не думают осаждать так сильно укрепленный город.
Генерал был опасно болен. Усталость и нравственная тревога сделали свое дело, а рана, оказавшаяся серьезнее, чем предполагали сначала, осложняла положение. Бред его приводил в отчаяние жену и дочерей, окружавших главу семейства самыми внимательными заботами. Он постоянно говорил о солдатах — своих молодцах, — ручался за их верность, вспоминал их подвиги. М-с Эльтон плакала, боясь той минуты, когда он будет в состоянии увидать действительность. Лучше, если уж ему суждено умереть, чтобы он не приходил в себя!
Еще одно мучило ее: от Грэс не было никаких известий. И часто, видя своих грустных бледных девочек вокруг отца, леди Эльтон думала, что Грэс, старшая, дороже всех ее сердцу. И не одна боязнь потерять ее мучила бедную мать — она бы перенесла испытание, если бы видела ее лежащую рядом с отцом и знала, что ее чудная душа готова покинуть здешний мир, — нет, бедную мать убивала неизвестность, мысль, что дочери приходится переносить мучения худшие, чем смерть. Иногда в глазах бедной женщины мелькало выражение безумия. Однажды ночью, когда она сидела у изголовья больного вместе с Ясин-Ханом, последний подкрался к постели Трикси. Девушка вскочила в испуге. Все спали не раздеваясь, чтобы быть готовыми при первой тревоге.
— Что случилось, Ясин?
Он подвел ее к постели генерала. Трикси увидала, что мать накинула на плечи платок, будто собираясь выйти.
— А, это ты? Тем лучше. Папа спит. Я иду искать Грэс.
— Но ведь теперь ночь, мама, — сказала Трикси, обвивая ее своими молодыми, сильными руками.
— Именно потому-то я и хочу идти, иначе меня задержат. Ну же, будь умной девочкой, пусти меня. Успеем нацеловаться после.
— Ясин, — в отчаянии крикнула Трикси, — позови Мод и сбегай поскорее за доктором!
Мод имела большее влияние на мать, и с помощью доктора ей удалось убедить женщину принять успокоительных капель и лечь. Трикси отвела в сторону своего друга Берти, пришедшего с доктором.
— Надо предпринять что-нибудь, иначе мама сойдет с ума. Можете вы помочь нам?
— Видит Бог, как бы я желал этого. Мне отказали в моей просьбе сделать рекогносцировку с эскадроном кавалерии. Я по крайней мере привез бы какие-нибудь известия.
