Я не стал затягивать этот процесс. Вручил Баджи экранированную шкатулку с его родовым камнем, дождался, пока он этот камень вытащит и возьмет в руки, и инициировал переход на управляющий слой, в черноту.
Мне показалось, что Баджи выдохнул с облегчением. Здесь фона хранилища не ощущалось.
Зато перед нами ярко сиял родовой камень.
— Эм… Шахар, это нормально? — осторожно уточнил Баджи.
— Понятия не имею, — фыркнул я. — У меня уже нет родового камня в физическом воплощении.
— А у меня еще есть, как считаешь? — нервно усмехнулся Баджи.
Хороший вопрос, кстати. Чернота — это не просто ментальное пространство. Это какая-то переходная зона для взаимодействия с силой Мира.
И что означает образ родового камня здесь, я не знаю. Может, камень уже перешел в форму энергетического слепка? Ту самую начальную форму, необходимую для становления рода вечным?
Маловероятно, как по мне. Слишком уж читерская штука получилась бы. Этак любой род, имеющий родовое хранилище, сможет выйти на управляющий слой и стать вечным.
Но я, понятное дело, не уверен. Всякое бывает.
— Прямо сейчас это неважно, — ответил я. — У нас другая задача. И образ твоего камня здесь нам на руку.
— Еще как важно, — уперся Баджи. — А если камень уже исчез из реальности, и теперь существует только этот образ? Тогда мне нельзя отсюда выходить, пока я… ну, как минимум, не пойму, что с ним делать.
— Тогда пробуй ощутить свое тело, — предложил я. — Это возможно, я так делал. Сдавливай камень в руках. Если почувствуешь острые грани, значит, он по-прежнему существует в физическом воплощении.
От Баджи донеслась волна согласия вперемешку с благодарностью, и его присутствие в черноте как-то потускнело. Видимо, он сосредоточился на себе.
— Ай! — через пару минут воскликнул Баджи.
На образе родового камня появился тонкий подтек крови.
— Камень существует, — хмыкнул я. — А этот образ имеет с ним прямую связь. Ты порезался, да?
— Да, — подтвердил Баджи.
Меня коснулось смутное ощущение чужого то ли вопроса, ли то сомнения.
О, здравствуй, система. Давно ты не пыталась со мной общаться.
В чем вопрос?
Я сконцентрировался на этом ощущении и понял, что система, по сути, спрашивает мое мнение о Баджи.
Я похолодел. Помню я, как мы с Аргусом утопили первого чужака-Диотале. Мы тогда не понимали, что мы делаем, и вопрос от системы в тот момент я вообще не уловил, но факт остается фактом.
Не хотелось бы случайно повторить такое с Лапанья.
Я начал вспоминать. Плетение щита против усиленных спецпатронов, которое Баджи подарил мне в благодарность за спасение в Свободных землях. Его артефакты, которые он делал для моего клана. Разговор с ним об улучшении циклики артефактных заготовок. Его желание вступить в мой клан, и необходимость стать главой рода официально.
Система окатила меня ощущением тепла, и контакт пропал.
А родовой камень Лапанья полыхнул яркой вспышкой, и в следующее мгновение мы с Баджи вывалились в реальность.
Его скрутило родовой силой, а я, схватив его за руку, сразу ломанулся на выход. Если у нас все получилось, то ему сейчас вдвойне невыносимо внутри моего родового хранилища. Глава рода связан с собственным родовым камнем теснее, чем кто-либо. И именно поэтому на него сильнее всего давит чужая родовая сила.
Оказавшись в подземелье, Баджи привалился спиной к стене и едва слышно выдохнул:
— Спасибо!
— Ты как? — спросил я.
— Жив, — хмыкнул Баджи.
Он отдышался и первым делом потянулся к верхней пуговице рубашки.
Когда он оголил плечо, я удовлетворенно улыбнулся. Герб, заключенный в круг.
У нас все получилось!
— Приветствую, глава рода Лапанья, — улыбнулся я.
— Благодарю, — склонил голову Баджи.
— Камень заберешь или пусть у меня лежит? — поинтересовался я.
Баджи перевел взгляд на родовой камень, который он по-прежнему сжимал в кулаке.
— У тебя, — протянул он мне камень.
Я фыркнул и вернулся в родовое хранилище за шкатулкой. Баджи явно не соображает сейчас толком, иначе не предложил бы мне взять чужой камень голыми руками. Когда я вернулся и протянул шкатулку, Баджи слегка смущенно улыбнулся и положил в нее камень.
Закинув камень со шкатулкой обратно в хранилище, я поинтересовался:
— Ты голодный?
— Голодный, — кивнул Баджи.
— Тогда пошли наверх. Успеем поесть, пока клановцы соберутся.
— Сегодня⁈ — изумился он.
— Я всех предупредил, — улыбнулся я. — Они сидят по своим резиденциям в полной готовности выехать ко мне по звонку. Всем хочется первыми взять истинную клановую «звезду». Ты не забывай, у нас Аргус Сидхарт в конкурентах. И, в отличие от нас, у него более чем достаточно родов в клане, чтобы не зависеть от вступления в клан Диотале.
— Понял, — кивнул Баджи. — Я готов.
— Ну и отлично. Идем звонить и ужинать.
— Как скажешь, глава, — лукаво улыбнулся Баджи.
Мы успели не только спокойно поесть, но и вдоволь пообщаться за чаем.
К моменту приезда первого клановца, в гостиной собрались все аристократы, которые жили в моем доме. И Андана, и Риван с Рачаной, и Астарабади с Мирайей, и старший Атхара.
