Братец же лишь ухмыльнулся, состроив известное мне высокомерное выражение лица, которое либо заставляло болеть за него, либо вызывало желание хорошенько врезать. Зависело от дня. В этот раз я искренне пожелал ему удачи. Естественно, не вслух.
Мы заняли свои места. Аксель сделал несколько легких шагов и ловко подцепил первый топор. Затем взглянул на меня словно ястреб, выцеливающий добычу.
Его бросок оказался неожиданно быстрым и хлестким. Топор свистнул в воздухе и… впился прямо в дуб в пяти метрах от меня. В тот же самый, куда я попал своим вторым броском.
— Дуб: два, братья Шевалье: ноль, — меланхолично произнес Матиас.
Как сам рыцарь, так и Седрик уже даже забыли о своем споре. Оно и логично, ведь оба проиграли.
— Я так и хотел, — уверенно парировал Аксель. — Для сравнения.
Второй бросок светловолосого аристократа оказался еще быстрее и увереннее. Снаряд, казалось, блеснул в воздухе, а затем понесся прямо в меня. Дергаться я не стал. Топор вонзился в доску прямо рядом с моим ухом. Будь у меня волосы как раньше, то несколько прядей бы оказались на снегу.
— Упс, — с толикой ехидства произнес Аксель.
Азарт захватил его с головой. Малец понял, что такое дуэль. Пусть даже и шуточная.
Перед третьим броском Аксель не торопился. Он подобно заправскому хищнику несколько раз примерился. От сосредоточенности на лбу брата выступил пот. И вот, топор был почти готов отправиться в полет, но запястье брата дернулось, а на щеках от смущения выступил румянец. Аксель поморщился.
Ко всеобщему удивлению, топор бешено закрутился…, а затем невероятным образом прилетел точно в цель.
— Я выиграл! — довольно завопил Аксель.
Я дернулся в последний момент. Нет, не уворачиваясь. Этого я сделать не успевал. Моя рука вытянулась вперед и поймала смертоносный снаряд. Кисть охватило огнем, а пальцы застонали от боли. Если бы не мои рефлексы, то топор вонзился бы прямо в грудь.
— Ой, — смущенно произнес братец, когда понял, что только что произошло.
— Почти в яблочко, — резко погрустневшим голосом прошептал Седрик.
Быстрыми шагами я приблизился к Акселю. Тот уже успел сменить цвет лица с густо красного на мертвенно бледный. Кажется, он нехило испугался.
— Да брось ты, — по-доброму произнес я, взъерошивая волосы брата. — Чего побледнел?
— Ты ведь только что схватил мой топор? — сменил испуг на разочарование брат, заметив, что я все еще держу третий снаряд в руках.
— Да, — легко согласился я, а затем подбадривающе добавил. — Зато ты сегодня схватил победу за хвост.
Лицо Акселя снова сменило выражение. На этот раз он посматривал на меня с недоверием. Действительно, он же обещал, что доверится всего один раз. А бросков я сделал три.
— Победитель первого поединка, — громогласно произнес я, торжественно поднимая руку брата вверх, — Аксель Шевалье!
Удивительно, но первой зааплодировала княжна Онежская. Уже ее поддержала Беатрис. Остальным же нехотя пришлось присоединиться. Главное, что сам Аксель был искренне доволен. Похоже, что братец только что пережил лучший момент года.
Он вырвался из моей хватки и чинно проследовал на веранду, где тут же начал обмениваться словами с княжной. Кажется, та хвалила его за храбрость и приглашала как-нибудь погостить. Вот тебе и снежная королева. В этот момент ко мне подкрался товарищ в черном камзоле.
— Ваша светлость, а не просветите ли меня, — уважительно обратился ко мне Мстислав Алексеевич, — а зачем мои подопечные досочку-то к дереву прибивали?
Хороший вопрос. Замечательный вопрос. Важный вопрос. Придется ответить.
— А, это? — удивленно произнес я, оглядываясь к прибитой к дереву доске. — Да мне просто так захотелось. Чтоб не расслаблялись.
— Все чудесатее и чудесатее… — ответом мне были не только слова офицера службы безопасности, но и его очередной тяжелый вздох.
Аксель все еще купался в лучах новообретенной славы, которая, в основном, исходила от Беатрис и княжны. Онежская все-таки ценила успехи и знала, что я был отнюдь не слабым противником, пусть и в шуточном поединке.
Мстислав Алексеевич все также напряженно стоял, изображая статую, и ожидая от меня новой подлянки. Но ее не будет. Я наглядно продемонстрировал моим родственникам, что совершенно необязательно показывать даже толику своих истинных сил, чтобы утолить любопытство княжны.
Меня сегодня интересовал исключительно Седрик. Именно его, вследствие немалого количества интеллектуальных битв за шахматной доской и общего отсутствия информации, я опасался больше всего.
Мои родственники все так же были разбиты на группы, где Седрик с Матиасом что-то тихонько обсуждали, пока Аксель, улыбаясь и активно жестикулируя, о чем-то рассказывал Софии и Беатрис.
— Хаммер твой? — подошел я к Ирэн, которая разглядывала результат моего поединка, облокотившись на ограду веранды.
Девушка ответила не сразу. Похоже, что-то все же не давало ей покоя.
— Нет, — наконец ответила она, пожав плечами, — Беатрис.
— Ха, — усмехнулся я, — не верю.
