Свою ошибку я осознал слишком поздно. Не было сфер, защищающих меня от попаданий врага, корней способных как отвлечь внимание, так и принять на себя удар. Лишь моя кровавая магия, замаскированная под тьму. Казалось бы: ну и в чем проблема?
А в том, что я решил, что сильнее седовласого мага в ближнем бою.
Лазаря окутал искрящийся полог. Мои удары лишь веселили в открытую наслаждающегося победой волшебника. Он давал атаковать мне снова и снова. Да, его барьер трещал, но не поддавался. И времени для отступления и перегруппировки у меня не было.
— Прощайся с… — ехидно хотел поддеть меня противник.
Но не успел. Виртуозный удар меча с силой опустился на защитную сферу.
Я бросил короткий взгляд на пришедшего на помощь рыцаря.
Его доспех трещал по швам. Правое плечо и рука были оголены, а на плоти витиевато раскинулся ожог от попадания молнии. Шлем треснул, а гребень сгорел дотла. Руны больше не светились, потеряв былую силу. Меч также лишился ауры.
Однако клинок потряс боевого мага, и барьер замерцал.
Сила Теоса была не в броне. Она лишь добавляла преимуществ, слегка уменьшая недостатки, и даруя право на неточности в бою.
Хороший малый.
— А ну-ка, — не отставал от временного союзника я, нанося мощный прямой удар прямо по волшебнику из последних сил.
Барьер не выдержал двух прямых попаданий и рассыпался на кусочки. Загнанный в угол маг осознал свою неминуемую участь. Однако на его лице царило равнодушие.
— Не мне, — пробормотал волшебник, наблюдая за неотвратимо приближающимся мечом, — так никому.
Отчаянный, всепоглощающий заряд молнии высвободился из самого сердца умудренного опытом Лазаря. Сила магии была удивительной. Время словно замедлилось. Я смог увидеть, как из тела чародея танцующим вихрем разлетаются электрические всплески.
И Теос первым стоял у них на пути. Он не мог приготовиться к выбросу. Да и как вообще такое предвидеть?
Вспышка ударила прямо в броню, неминуемой волной отбрасывая рыцаря далеко назад. Сила магии вспахала землю как подтаявшее масло, оставив глубокую рытвину, и поднимая буран черной пыли и снега.
Мне повезло. Если данное слово было применимо к сложившейся обстановке. Я оказался не в эпицентре удара. Впрочем, все, что я успел сделать — это сотворить небольшой барьер перед собой, надеясь, что это поможет избежать летального исхода.
Что ж, мы хорошо бились. Жаль, что все так подходит к концу.
Искры неминуемо приближались. И я увидел, как поток чужой магии объял меня с ног до головы.
И растаял. Или прошел сквозь, не причинив мне ни малейшего вреда.
Пыль осела.
Передо мной на коленях стоял одинокий маг.
— Невозможно… — то ли спросил, то ли утвердил волшебник.
Хотя сейчас он не казался мне великим. Его роба была изодрана в клочья. На лице виднелись следы сажи и вселенской усталости. Глаза Лазаря потухли, и даже мимолетное удивление не принесло в них ни капли чувств.
Седые спутанные пряди комками спадали на морщинистый лоб. Тело было изрезано ранами, из которых сочилась кровь. Корни все-таки достигли своей цели. Впрочем, как и рыцарский клинок. Бурерожденный был повержен. Физически и морально.
Я оглядел себя с ног до головы.
На моем плаще медленно затухали защитные руны, так похожие на те, что красовались на латном доспехе Теоса.
— Кто бы мог подумать, что у наемника окажется такая занятная вещица? — устало пожаловался я, отряхивая от грязи бесценный плащ.
Впрочем, безуспешно. Если крепкий волшебник сейчас выглядел пустой оболочкой себя, то боюсь представить, что стало со мной.
Я сделал несколько тяжелых шагов, приближаясь к поверженному магу.
— И этому я проиграл? — обреченно простонал Лазарь, уставившись мне в глаза одеревенелым взглядом.
Вступать в перепалку не было смысла.
Впрочем, как и добивать мага. Он сам рухнул ниц на землю от усталости и полученных ран.
Лес погрузился в приятную тишину. Не было вихрей в небе. Не было смертельных переплетений корней. Не было радости и азарта. Лишь разрушение и тишина.
С боку раздался хруст снега, тяжелое хриплое дыхание и скрежет металла. Я повернулся на звук.
Теосу досталось. Не так. Его знатно отхреначило по самый рыцарский кодекс. Он медленно брел, то и дело спотыкаясь и опираясь на меч, словно трость.
Шлем исчез. Доспех был искорежен. Всюду зияли дыры, под которыми виднелись раны от стихийной магии. Его грудь тяжело вздымалась, а рот жадно вдыхал затхлый воздух.
Изможденный воин приблизился ко мне и замер, пытаясь собрать последние силы в кулак. Теперь я мог рассмотреть его.
Рыцарь был молод. Его черные, то ли от сажи то ли от природы волосы, удивительным образом все еще были идеально уложены назад. Такому стайлингу позавидует любой парикмахер. На выбритых висках запеклась кровь. Боюсь представить, что у него там с затылком.
Без шлема он не выглядел выше меня. Скорее, мы были одного роста. Я, конечно, на сантиметр повыше. Просто спину нужно расправить.
Густые брови, аристократичное лицо и серые, с каплями небесного цвета, глаза, в которых читалось нескрываемое уважение.
