Пришлось вспоминать все свои прозвища под непрекращающимся давлением серых глаз. Красивых таких. Даже с небольшими оттенками белого. Как будто танцующие льдинки кружились в хороводе.
Гипнотизирует немножко.
— Зря вы солгали про мое прошлое, — решил не отсиживаться в нападении я, — у наемников так не принято.
Никаких изменений в Софии мои претензии не вызвали. Так, короткий кивок.
Может быть пора воспринимать это как допрос? С пристрастием. Правда с такими глазищами пристрастным был только я.
— Сделать магию своей невозможно, — начал я привычный процесс развешивания лапши на ее беленькие ушки, — можно только… адаптировать… ну или попросить.
— Попросить? — переспросила девушка.
— Да, как я с лесом, — выливались из меня кусочки правды, чтобы приправить лапшичку, — У меня обширное теоретическое представление о магии. Но в войнах я все-таки не участвовал.
Массовая культура рулит.
— Хм, — вяло отреагировала девушка.
— Поэтому мне проще, — решил не затягивать я, — да и я действительно чаще использую защитную магию. Даже для нападения. А лес это так, получилось и славно. Удача.
На столе закончились профитроли. Мир стал на один тон темнее.
— Хан, я готова вас нанять, если вы того желаете, — закончила наконец игры София Онежская и спросила напрямик, — но сердце подсказывает мне, что вы здесь не за этим. Зачем вы приехали?
О как. Сердце. Там крово-распределительный и жизнеобразующий орган уже давно в ледяной крошке, насколько могу судить я. Вот как оно бывает.
И стоял добрый молодец на распутье. Налево пойдешь — соврешь. Направо пойдешь — соврешь. Прямо пойдешь — правду скажешь.
Смотришь в эти глазки и понимаешь, что все-то они проверят. У нее и люди найдутся, и ресурсы, даже несмотря на внутренний конфликт. Мои бумаги, скорее всего, и так уже на столе у какого-нибудь злобного агента разведки, а разговор прослушивается.
Ну, тогда нужно было всего ничего: говорить правду. Какой бы тяжелой она ни была.
До приезда в Зимноград я не был Ханом. И не успел в поезде узнать о нем хоть что-нибудь значимое. Так, урывки. Строить целую личность перед одной из сильнейших волшебниц севера казалось неуместным и глупым.
Не мальчик же я маленький, чтобы врать и отпираться, пытаясь соединить концы с концами.
Удача улыбается храбрым.
А у меня в последнее время этой сказочной субстанции значительно прибавилось.
— Что если я скажу вам, что я младший сын дворянского рода, — сделав небольшой глоток чая, честным голосом произнес я, — и приехал сюда по приказу патриарха?
— Да-а-а? — в сизых глазах Софии внезапной искоркой вспыхнул неподдельный интерес. — И зачем же вы здесь, ваше сиятельство?
— Артефакты. Древняя магия. Ваш город, — отчеканил я лишь частично увиденное мной за один день, а затем добавил от себя, — Могущественная родословная.
Действительно, Онежским было, что предложить, даже одной из самых влиятельных семей империи. А раскол вполне позволял силам извне вмешаться и получить контроль над древним родом. Для власть имущих марионетки выгоднее партнеров.
— Прямо все сразу? — удивленным тоном спросила девушка, откинувшись на спинку кресла.
— И можно без хлеба, — уверенно отреагировал я, отодвигая от себя пустое блюдце. — А то от мучного уже слегка тошнит.
Девушка как-то скептически осмотрела пустую посуду на столе, затем перевела взгляд на чашку, которую я держал в руках.
— Ха-ха-ха-ха, — внезапно заливисто рассмеялась София, отчего на ее щеках появились очаровательные ямочки.
На моем лице невольно появилась улыбка. Все-таки ее смех был положительно заразителен.
— Фух… — прекратив веселиться выдохнула девушка. — Если вы дворянин, то тогда вас воспитывали волки. Едите вы точь-в-точь как один.
— Получается, что я хищник, и ваш естественный враг, — вспомнил я как обращалась в травоядного зверя София. — Да и ем я за троих.
— Хм, — загадочно ухмыльнулась девушка уголком тонких губ, — вы здесь действительно не для найма, Хан. Тогда зачем?
Случай представился уникальный. И я говорю не только о ней. Ну, раз так, то будем играть роль благородного броненосца, защитника сирых и пушистых.
— Во-первых, переходите на «ты», — попросил девушку я, расправив плечи. — А во-вторых, чем я могу помочь?
— Хан, вы кажется меня неправильно поняли, — посерьезнела аристократка, нахмурив брови, — мой род уже за порогом гражданской войны. Далеко за порогом. Нам нечем вам отплатить.
И почему все такие меркантильные, да недоверчивые? Разве я кого-нибудь когда-нибудь обманывал? Разве что чуть-чуть. Но с этой дамой я с самого начала честен. А она хмурится.
Однако упускать шанс было нельзя. Даже наперекор инструкциям отца. Вообще-то он лично у меня ничего не просил. Я пока статусом и рожей не вышел. Да и меня частенько в последнее время били. Головой и не только. Так что я точно помню, что нужно было решить проблему «с упорствующим до последнего родом» и обязательно «в кратчайшие сроки».
Лучшего старта для марафона исполнения желаний и быть не могло.
— В этом месяце у нас в компании акция, — невинно пожал плечами я. — Называется «социальный работник». Так получилось, что сейчас моя очередь.
