— Папа, не надо! — со слезами на глазах умоляла молодая Толстосумова, но ее батя был неумолим.
— Надо, доча, надо! — прозвучала последняя фраза толстяка в человеческом обличье, а затем он превратился в настоящую боевую юлу.
Оркестр неожиданно заиграл энергичную композицию.
Похоже, что этот крик и новая мелодия стали последней каплей в море и сигналом для дворян, чтобы присоединиться к мордобою.
— Посмотри, что ты натворил, — пробормотал Рафаэль, когда дворяне начали прыгать в схватку, устроив кучу малу.
В толпе еще некогда напыщенные аристократы с рвением и огнем в глазах мутузили друг друга. Некоторые удары были немного смехотворными и жалкими, но высший свет в основном бить умел. С чувством, с толком, с расстановкой.
— Не уверена, что что-нибудь сможет удивить меня больше, — тихонько произнесла София, отойдя в сторонку от хаоса.
— Мы же, — произнес брат, отбивая неловкую атаку какого-то дворянчика, — должны были оставаться простыми гостями.
Рафаэль, конечно, говорил дело, но дергающиеся уголки его губ не врали. Ему явно приходилось по душе развлечение. Особенно учитывая, с какой легкостью он отправил зазнавшегося оппонента в полет в стол с напитками.
— Ха, драться на застольях, — искренне улыбнулся я, отбивая атаку вилкой еще недавно поверженного усатого Федосеева, — это древняя русская традиция!
Да, это абсолютно точно была катастрофа. Но такой банкет был мне больше по душе, чем бесконечные танцы и пустые разговоры.
Драка же лишь набирала обороты.
Толстосумов пузом влетел в группу дерущихся дворян, раскидав их как кегли, и, не останавливаясь, направился к следующим жертвам.
Сухой Перепелков ловко забрался на спину вдвое большему оппоненту и с усердием душил того словно удав или черный пояс по джиу-джитсу. Что, в принципе, одно и то же. Нужно запомнить и никогда с ним не связываться.
Толстосумова сдалась и вцепилась в волосы незнакомой мне белобрысой дворянке. Обе были в изрядно порванных платьях. Но на лицах вместо злости были лишь царапины от ногтей и понимающие улыбки. Эти две точно поладят.
К моему удивлению, дворяне дрались вполне честно. В мордобое участвовали лишь желающие, коих было абсолютное большинство. Лежачих не били. И оппонентов в основном выбирали себе по размеру. По возможности, конечно.
Зал пришел в полную негодность. Столы были опрокинуты, стулья разбиты, в воздухе летали столовые приборы. Часть гобеленов порвалась. Картины, некогда украшающие стены, были затоптаны.
Все это время цесаревич продолжал сидеть на троне, наблюдая за разыгравшейся сценой с все тем же бесстрастным каменным выражением лица. Можно было подумать, что он либо уснул с открытыми глазами, либо не замечал развернувшегося вокруг него хаоса.
Его спутница в черном платье, сидящая на стуле рядом, лишь слегка склонила голову на бок, отведя взгляд в сторону. Похоже, что она пыталась услышать что-то в невероятной какофонии, царившей в дворцовом зале.
— Как думаешь, — остановился посреди боя Рафаэль, проследив за моим взглядом, — вмешается?
— Цесаревич? — переспросил брата я, держа старшего Федосеева за шею и готовясь бросить его в чудом уцелевший стол. — Он выглядит так, будто пытается решить, хочет ли он вздремнуть сам или усыпить нас.
Как по команде, цесаревич сделал короткий глоток из кубка. Его бесстрастные глаза обвели последствия разрушений.
В этот момент, нашедший в себе наконец силы для финального противостояния, младший из братьев Федосеевых воспрял из-под груды тел, как феникс из пепла.
— Я лучший фехтовальщик в этом зале! — грозно прокричал молодой аристократ, в очередной раз размахивая декоративным мечом.
И где он их постоянно находит?
Впрочем, Олежа все-таки сохранил часть благоразумия и не стал бросаться с колюще-режущими предметами на моего брата, расценив младшего Шевалье как меньшее из зол. Ох, если бы он знал, что из двух зол лучше не выбирать вовсе.
— Сразись со мной, трус! — прозвучали гордые слова молокососа.
С боевым криком и бешеным взглядом дворянин наконец бросился на меня. Его костюм был порван, штанины измазаны в вине, а на лице красовался фингал. Но боевого духа молодой Федосеев не потерял.
— Лови! — решил не менять тактику я и бросил старшего графа прямо под ноги младшему.
Олег с удивительной скоростью перепрыгнул катящееся по полу тело брата, но никаких дивидендов этот трюк ему не принес. Юный аристократ явно переоценил терпение Рафаэля и недооценил молниеносность схватки.
С противоречащей всем законам физики и логике собственных размеров скоростью мой сенсей ускорился, схватив Олега за руку резким и плавным движением. После чего меч снова оказался на полу, а вот молодой аристократ отправился в очередной полет прямо в пестрый гобелен на стене.
Дворянин запутался в тяжелой ткани и забился как рыба, пойманная в сеть. Его руки еще некоторое время мелькали в воздухе, но вскоре тоже оказались погребены в ловушке.
— Лучше бы ты придерживался уроков фехтования, — произнес Рафаэль, деловито отряхивая руки.
