– Прощай! – крикнул младший, когда огромная птица поднялась выше крон могучих деревьев. Коршун развернулся в воздухе и помчался над рекой, на фоне алого заката он стал похож на гигантского орла, высматривавшего свою добычу.
– Ты можешь поверить, что это не сон, Агнар? – Остромир обессилено опустился на песок.
– Да, удивительное чудо, – согласился северянин, – только нам нужно спешить. Бежим, пока ещё не поздно.
– Думаешь, Всеслав нарочно рассказал мне об убежище героя?
– Он мог. По крайней мере, это на него очень похоже.
– Даже если и так, то я ему благодарен…
– Это то самое? – Агнар остановил коня на вершине большого холма. Позади него ещё темнели редкие островки рощ, но впереди лежала равнина, плоская до самого горизонта, покрытая рыжим травяным морем.
– Да, будь всё проклято! Это именно оно! – весело крикнула Искра, выскочив на Угольке из-за его спины. – Мы вышли в степь!
– Не гони так! В первый раз после раны скачешь! – напутствовал её северянин, однако она не слушала, весело мчась через дикое поле, и за её конём оставался след примятых стеблей.
Река выкатилась на открытое пространство, по обоим берегам её до самого горизонта лежало рыжее полотно, и небо раскинулось над этой пустотой синим шатром. Итиль стал заметно шире, узкие зелёные полосы прибрежных деревьев и кустарника обрамляли его изысканными поясами, волны лениво накатывали на песок, и целые облака чаек кружились над водой. Для склавов эти земли были чужими, неприветливыми, непонятными, ибо они, привыкшие к лесам, чувствовали себя неуверенно в местах, где нельзя было встретить ни единого деревца. Впрочем, воины Ратислава, выросшие в походах, могли считать степи таким же домом для себя, как и белоградские равнины.
Всеслав не торопился гнать своего коня по мягкой траве, он двигался неторопливо, поворачивая из стороны в сторону, и Призраку явно нравилась перемена ландшафта, он вдыхал новые запахи, встряхивая головой. Рядом так же осторожно вышагивал Адху, Остромир сдерживал его, стараясь попасть в один ритм с конём предводителя бродников.
– А ты не хочешь промчаться вместе с друзьями? – спросил волк.
– Боюсь, что ты будешь укорять меня, – ответил тот. – Скажешь, что негоже воину терять голову, резвясь как дитя малое.
– Нет, не скажу. Боги устроили так, что сердце человека радуется при виде новых мест, и всем нам полезно иногда вспоминать, что мы были детьми. Пусть радуются, пока есть возможность, ибо теперь начнутся настоящие тяготы. Нам предстоит глубоко войти в эту степь, дабы найти становища кочевников.
– Хотел спросить тебя, – юноша только сейчас решился заговорить о событиях своей недавней отлучки. – Ты, ведь, не просто так рассказал мне о Коршуне? Ты хотел, чтобы я отправился на поиски героя? К тому же, ты не поведал мне, что сам встречался с ним.
– Да, ваше позднее прибытие наделало некоторый шум, однако начальствующие ничего не узнали. Хотел ли я, чтобы ты встретился с ним? Скажу так – я дал тебе выбор, которым ты мог воспользоваться или же отказаться от этого. Любому из нашего рода было бы полезно увидеть Коршуна, дабы понять, что грёзы о вечной славе и старом могуществе нужно забыть как несбыточный сон. Не мог же я подумать, что бедные тиверы доставят тебе хлопоты. Они всё же доставили?
– Ничего особенного, – улыбнулся Остромир. – Об этом вы говорили с ним? О славе и наследии нашего рода?
– И об этом тоже. Мы с ним чем-то похожи, и наши божественные отцы не особо жалуют нас, однако есть и немалые различия. Он видит саму вечность, никогда не старея, никогда не умирая, ибо у него нет смертной крови, я же для него – лишь мимолётная встреча, как и все люди. Уверен, что он заметил силу Руяна в тебе.
– Он сказал, что я должен следовать по своему пути, который сам выбрал.
– Что ж, я бы доверял ему. Он видел многих героев, даже Сваруну, сильнейшего из смертных, и его слова немало значат.
– Теперь куда? Будем искать кунов? – спросил младший.
– Мы уйдём от реки, путь наш ляжет огромной дугой по степи, дабы обнаружить их становища, уязвимые кибитки с быками, кочевые города из шатров. Однако прежде необходимо соединиться с хвалиссами. Ратислав уже отправил гонцов к ним, со дня на день мы ждём выхода их конницы к Итилю. Теперь, вот, ты узнаешь, что значит изнурительная скачка.
– Ничего, я готов. Адху бежит легко, совсем не тряско, да и я сам уже привык. Обещаю, что смогу тебя удивить, когда дойдёт до сшибки с копьями.
– Только не теряй голову.
