Воеводы, действительно, велели поднять белое знамя, и это значило, что от конной массы отделялось множество отрядов для разведки, они прочёсывали равнину гребнем в несколько вёрст шириной. Хвалиссы не могли точно сказать, где располагаются куны, но они чувствовали, что те уже близко, видели в едва уловимых признаках, вроде сочности трав и расположения источников, что становища совсем рядом. Кочевники разводили костры, поэтому воины искали дымки на горизонте, вглядывались в холмы, желая различить силуэты шатров и высоких повозок. Полезным могло оказаться и облако пыли от движущегося табуна.
Бродники составили один из таких отрядов, дабы не оставаться в стороне от дела, однако не им повезло первыми заметить врага. Всеслав как раз взобрался на небольшой холм, когда вдали по степи понёсся всадник, взметнувший вверх зелёное полотно на копье. Это был сигнал, что противник обнаружен, и все разом начали оправлять снаряжение и надевать шлемы. По цепи от воина к воину передали сообщение, что впереди темнеет группа шатров, вокруг которых пасётся домашний скот. Волк обратился с коротким напутствием к тем, кто оказался в степи впервые, он крикнул, подняв руку над головой:
– Сейчас всем станет не до шуток! Становища тянутся одно за другим на несколько вёрст, ибо кунам нужно много земли для откорма лошадей! Войско разделится, дабы атаковать их всех разом! Вы идёте под моим началом, не отбивайтесь от отряда! Место сбора, когда всё кончится, будет обозначено стягом!
– Давно пора! Веди нас! – одобрительно крикнула Искра, выхватив саблю из ножен.
– Смотри, коню уши не отруби! – вновь смеялся над ней Лют, который, впрочем, был рад, что она вернулась в седло.
Бродники помчались в общей массе разгонявшейся конницы, но скоро, словно единый поток растекается на ручьи, отдельные отряды отделились от колонны. Они ещё не видели противника, но волк уверенно вёл своих людей по левому флангу построения, хорошо представляя, как обычно кочевники размещают свои становища. Скоро справа показались синие пятна шатров, однако Всеслав не повернул к ним, оставив этих врагов на растерзание белоградцам. Отряд скакал ещё довольно долго, оставив позади облако пыли, созданное тысячами копыт, наконец, впереди засеребрился ручей, что образовывал небольшое озеро, на его берегу располагалась ещё одна стоянка.
– Теперь пришёл наш черёд! Ударим на них! – крикнул предводитель и повернул к ещё не осознавшим приход войны степнякам. Он не стал снимать копьё с плеча, ибо боя с конниками пока не предвиделось, но выхватил из ножен Пламя, его примеру последовали и другие, обнажив мечи и сабли. Подбадривая себя криком, бродники ударили лошадей по бокам и перешли на галоп, соревнуясь друг с другом в том, кто первым достигнет цели.
Шатры оказались на удивление массивными, самые крупные высились как двухэтажные дома и были способны вместить несколько десятков обитателей. Их бока были раскрашены в яркие краски, через отверстия сверху поднимался дым, другие костры горели и на открытом пространстве, возле них сушили шкуры и розовые полотна кожи. На воткнутых в землю копьях реяли узкие штандарты с изображениями ящерицы и нескольких золотых стрел. Рядом со становищем паслось немало коней, перебегали небольшие стада овец, двугорбые верблюды, которых куны использовали для перевозки грузов, лениво топтались на месте.
Сами кочевники поначалу было вывалили из шатров, приняв всадников за своих, слишком уж невероятным им показалось встретить здесь врага, однако они быстро поняли, что происходит, и бросились к оружию. Бойцов среди них оказалось немного, но, тем не менее, один кун, встав посреди лагеря, начал посылать из лука стрелу за стрелой, едва не угодив тяжёлым, гранёным наконечником Искре прямо в лоб.
– Огрызаются! – крикнула она. – Берегитесь стрел!
– Получи! – Кубрат, первым сблизившийся с врагом, пронзил кочевника лёгким копьём насквозь. Другие также нашли, куда обрушить свои удары, и степняки валились на землю с пробитыми головами и рассечёнными спинами. Некоторые из них пытались забраться на коней, другие бежали к копьям или же хотели спрятаться в выгребных ямах, однако везде их находила сталь. Девушка зарубила крупного зеленокожего куна, когда тот уже карабкался на лошадь, Остромир также смог убедиться, что его меч хорошо лежит в руке и разит без промаха. Всеслав очертил Пламенем широкую дугу, коснувшись остриём полотна одного из шатров, раскалённый металл мгновенно поджёг строение, и огонь весело потянулся в небо.
Поначалу некоторые из нападавших не трогали женщин кочевников, но те сами рвались в бой, не желая прятаться или бежать. Мечась в хаосе сражения с распущенными, длинными волосами, эти коренастые существа подхватывали оружие своих мужей, замахивались топорами, натягивали тетивы луков. Силой они почти не уступали мужчинам, и ловко хватали коней за удила, не давая всадникам маневрировать.
