Никто не знал, позволят ли боги дерзкому потомку великого Мезамира исполнить свой замысел, но они дали белоградцам хорошую добычу, когда те ворвались в незащищённые пригороды. Сказание гласило, что раньше Шархел был простой крепостью, где обитали лишь воины гарнизона, однако со временем укрепления притягивали всё больше людей. Крестьяне и торговцы, ремесленники и иноземцы возводили дома в окрестностях, рабы знатных людей селились прямо на полях, лепя маленькие домишки, похожие на пчелиные соты. Каналы позволили земледелию процветать, и сады раскинулись на несколько вёрст вокруг. Поэтому город престал перед склавами богатым и полным жизни.
Ворота крепости успели затворить в последний момент, и большая масса жителей не смогла укрыться под защитой стен. Люди и животные образовали заторы на подходах к воротам, и белоградцы тщетно работали плетьми, пытаясь расчистить себе путь. Ратислав приказывал, не тратить время на резню и грабёж, но захватывать оставшихся вне крепости воинов, людей знатных, главное же – перехватывать гонцов, что попытаются сбежать и передать весть о нападении. Подобно языкам пламени, отряды всадников растекались повсюду, нигде не встречая сопротивления, ибо страх сковал их врагов. Однако даже им невозможно было уследить за всем – многие жители искали спасения не в крепости, но в окрестных рощах, они бежали в ближние деревни, и повсюду были видны фигуры пеших беглецов и верховых.
– За всеми не угонишься! – кричала Искра, маневрируя на узких улицах. – Бегут как зайцы при пожаре! Трусливый народ!
– Сейчас мы им устроим пожар! – вторил ей Лют, уже примериваясь бросить горящую ветку на крышу одного из домов.
– Не палить ничего! Не поджигать! Это приказ воеводы! – громкий голос Сухана лишал их надежды на развлечение. – Дома нам пригодятся для осады! Сожжём, когда дело сделаем!
Остромир налетел на группу воинов из гарнизона, они ночевали в одном из домов и не успели добраться до своих постов, поэтому выскочили на улицу в наспех наброшенных стёганках, волоча щиты за ремни. Юноша вгляделся в их лица и не нашёл там желания биться, но лишь страх перед закованным в броню воином. На этот раз он имел дело не с чудовищами, но с вполне обычными людьми, пусть и из дальних земель.
– Бросайте всё! Сохраните себе жизнь! – приказал им велиградец, впрочем, они не понимали его языка, и он пытался показать им, что делать, двигая свой меч вниз.
– Сдавайтесь! – присоединился к другу Агнар, также внушительно размахивавший топором. Некоторое время казалось, что они так и не поймут, однако внезапно один из кабаров опустился на колено и положил свой щит, к нему присоединились и другие. Глаза рекрутов напряжённо следили за противниками, они всё ещё боялись внезапного удара и вздрагивали от движения вражеских мечей.
– Вот это хорошо, – успокоил их Остромир. – Сядьте на землю. Я не убиваю тех, кто сдался на мою милость.
– Они вряд ли могут оценить твою доброту, – сказал северянин. – Однако эти южане совсем не спешат умирать. Глядишь, они сдадут нам крепость.
– Я бы не спешил так говорить, – сзади подъехал Кубрат, что сдерживал своего горячего коня. – Эти люди умеют сидеть за стенами, они любят это делать. Словно крысы, они вгрызаются в землю, и сложно их оттуда выковырять.
Всякий порядок был окончательно потерян, и даже Ратислав уже не надеялся удержать от грабежа всех своих воинов, довольствуясь лишь наиболее верными, что составляли надёжный кулак, способный встретить внезапную угрозу. Хвалиссы врывались в дома, выбрасывали вещи на улицу, повсюду летели цветные полотнища и одежда, бойцы набивали мешки серебряными блюдами, массивными чашами из бронзы, статуэтками местных богов. Глядя на степняков, не стали себя сдерживать и белоградцы, спеша вынести что-нибудь ценное, пока другие не разграбили всё. Повсюду резали домашних животных, не желая оставлять врагу мясо, если будет осада. Схваченные за шею гуси отчаянно били крыльями, из-под сваленных туш струились ручьи крови.
Первый страх у защитников крепости прошёл, они выставили на стены часовых и начали даже постреливать из луков и осадных самострелов. То и дело массивные снаряды ударяли в стены домов рядом с бойцами или же врезались в землю, порождая облачка пыли. Одна из таких стрел попала сошедшему с коня хвалиссу в область крестца, друзья поспешили оттащить раненого в сторону, но весть о первой крови быстро распространилась по всему войску. Люди стали осторожнее, стараясь не заходить на улицы, что прилегали к стенам, и грабежи сами собой пошли на спад. Ратислав воспользовался этим, дабы вернуть контроль над полком, он приказал всем вывести коней на открытое пространство вне досягаемости стрел и начать строительство временного лагеря.
