Кое-где ещё добивали оставшихся врагов, другие бежали, став маленькими точками в степи, но в целом бой был окончен. Пожар всё разгорался, охватывая новые шатры, на горизонте появились конные отряды и чёрные столбы дыма, напоминая, что волна склавов продолжает своё движение. Несколько бродников направились к мешкам, что бросили степняки перед схваткой, однако, приблизившись, они увидели, что это не тюки, а связанные пленники, что шевелились и пытались встать. Зеленоватая кожа и угловатые черепа не оставляли сомнений – это тоже были куны.
– Что это они друг друга громят? – удивилась девушка.
– Разные роды кривоногих часто не живут в мире, но воюют как враги, – пояснил хвалисс. – Этих захватили в другом становище.
– Заканчивайте-ка с ними, – приказал волк. – Избавим мир ещё от нескольких тварей.
– Не надо резать, не надо! – неожиданно заголосил один из кочевников на склавском языке, его высокий голос был непривычен для людского уха. – Ещё пригожусь сильным богатурам, пригожусь!
– Наш язык знает, – поморщился Сухан. – Большая редкость. Кто тебя, зверь, научил нашим словам?
– Было где научиться… Склавы научили, – охотно отвечал кун. – Со многими склавами я знался, за ними слова повторял.
– Кажется я понял, откуда он знает, – догадался Кубрат. – Есть только одна возможность. Он начальствовал над рабами. Низкая должность для кривоногих…
– Вот как?! Не жалеть ублюдков! – Искра проткнула одного из лежавших.
– Стой! – протянул руку в запретном жесте Всеслав. – Он может быть полезен. Доставим его к Ратиславу, пусть расскажет о становищах своего народа.
– Могу сказать, могу, – вновь оживился кочевник. – Асуп много знает…
Воевода, впрочем, общался с пленником недолго, лишь спросив о местоположении стоянок и силах врага, кое-что из этого степняку удалось прояснить. На обратном пути к реке куна сопровождали бродники, усадив его со связанными руками на захваченную лошадь, что тянул за собой Лют. Остромир не мог подавить желание побольше разузнать у желтоглазого о жизни его странного народа, поэтому он приблизился и затеял разговор, увидев, что и многим другим это любопытно.
– Откуда вы пришли? – спрашивал юноша. – Зачем вы идёте на запад как саранча?
– Из-за реки, мы перевалили реку, – кочевник мотнул головой в сторону, где должен был быть Итиль. – Кто может знать, что было раньше? Я не знаю. Говорили лишь, что мы жили в жёлтых горах, где стоит вечная тьма, но потом сильные вожди повели нас за собой.
– Зачем вы отправились? – вновь спросил младший.
– Родились те, кому открылось наше назначение… мы должны покорять и разорять, ведь нет ничего лучше в этом мире, чем править мечом. Мы вышли из тьмы, чтобы завоевать земли под солнцем. Могучие беи указали нам путь.
– Кто вы такие? – Искра неприязненно посмотрела на куна.
– Мы дети своих отцов. Хочешь знать, кто были наши отцы? Они скрыты во тьме…
– Теперь вы будете трепетать перед нашими мечами, – усмехнулся Лют. – Не ожидали, небось, что мы нагрянем прямо сюда?
– Вы разозлите, разозлите их… У бея Китана много кошей, много отрядов сильных воинов, он соберёт тысячи, – внезапно сказал степняк. – Кангары господина очень быстры, они понесутся как молнии. Берегитесь, тысячи обрушатся на вас.
– Как смело ты заговорил, – замахнулась на него девушка. – Хочешь поспорить со мной?
– Нет, нет… Асуп – ничто, жалкий раб, но придут другие… Китан – могучий бей, вождь, как вы говорите, он придёт, когда узнает, что вы запалили степь.
– Ну что ж. Когда появится этот твой Китан, мы и его укротим нашей сталью, – заключила воительница.
Не смотря на слова пленника, никаких крупных отрядов кунов в следующие дни так и не появилось. Суда продолжали своё движение вниз по течению, конница же ещё дважды совершала рейды в степь, сжигая и разоряя. Противник бежал перед ними, отдельные становища обращались в пепел, и никакого серьёзного сопротивления они не встречали, перемещаясь как стремительный степной пожар. Ратислав выглядел удовлетворённым, да и Сухан говорил молодым воинам, что степняки теперь понесли существенный ущерб.
Земли вокруг начали постепенно меняться – если на их берегу степь ещё сохраняла свою власть, то на противоположном зелёная полоса увеличилась до обширной равнины, покрытой кустарником и островами рощ. Сотни ручьёв и маленьких рек впадали в Итиль, образуя изысканный узор на земной тверди, множество озёр были рассыпаны как небрежно оброненные зеркала. Всему этому было лишь одно объяснение – войско приближалось к устью Белой реки, что раскрывалось огромной дельтой, впадая в море множеством рукавов. Впрочем, Шархел находился выше по течению, где сохранялась ещё твёрдая почва, и русло было ещё едино, давая возможность контролировать все суда на этом пути. Скоро коннице стало всё тяжелее преодолевать параллельные ручьи, и воеводы отступили на несколько вёрст от Итиля, двигаясь по краю зелёной равнины.
