– Держись! – крикнул велиградец, выхватывая из ножен меч. Он в одиночку попытался разметать всех кунов, однако это было не так просто, они окружили его, повисли на руках и повалили на землю, заставив бороться за свою жизнь. Юноша отчаянно крутился, не давая поразить себя копьями и саблями, они же яростно топтали его, но кольчуга не позволяла стали касаться плоти, и кольца хрустели под натиском.
Он уже не чаял встать, когда рядом возник Аргир, раздавая удары своим быстрым, прямым мечом, кочевники заметались, их халаты обагрились красным. Левк свалил одного и ранил ещё двоих, заставив их бежать, юноша сразу вскочил, тяжело дыша и сплёвывая кровь. Он помог подняться и северянину, который морщился от боли, держась за вновь открывшуюся рану. Тела степняков лежали как тюки с соломой, повсюду на холме левки сдерживали натиск врагов, они швыряли камни, звенели тетивами луков и били копьями в рукопашной. Кабары и их союзники быстро убедились, что безвестная вершина обойдётся им дорого.
– Благодарю тебя, друг, – Остромир коснулся плеча южанина. – Ты спас меня, и мне должно помнить об этом.
– У храброго воина будет возможность отплатить мне, – кивнул Аргир, – ведь битва ещё не окончена. Кто знает, может и тебе доведётся закрыть меня своим щитом.
Наступавшие, тем временем, поумерили свой пыл и вновь отошли, оставив после себя убитых и раненых. Новые волны стрел засыпали холм, теперь они били словно злее, и четверо жителей Царства были ранены, крыша же сарая покрылась настоящим кустарником. Группа вражеских воинов на тропе выглядела как живая стена, неожиданно позади них появился всадник на чёрном, изящном скакуне, который казался человеком высокого статуса. Его пластинчатый панцирь с длинными полами был украшен серебром, на открытом лице можно было разглядеть роскошные усы, на плече был закреплён зелёный плащ. Остромир с Агнаром, воспользовавшись небольшим перерывом в стрельбе, открыто встали на вершине, словно бросая вызов противникам.
– Падите на колени, собаки! – всадник неожиданно закричал на языке склавов. – Могучий владыка сохранит вам жизни!
– Кто это говорит?! – спросил юноша, удивлённый, что встретил среди врагов человека, знающего его родной язык.
– Перед вами Ахсар, князь народа ясов! – гордо ответил тот, подняв коня на дыбы и заставив его танцевать на месте.
– Что-то слабы нынче твои люди, коли не могут одолеть даже нас на этом холме! – дерзко сказал велиградец. – Кто позволил тебе, предводителю трусов, называться князем?! Ты украл это имя у сильнейших!
– Сдавайтесь! Последний раз говорю! – вновь прокричал всадник, которого распирало от бешенства, даже лицо его побелело. – Тут собралось великое войско, дети многих народов! Кабары и куны, ясы и касоги, хиваты и мушваны! Ваш предводитель уже сокрушён, бежал перед нами, и ничто вам не поможет! Никто не придёт вам на помощь!
– Пусть злится, это ослепит его, – тихо сказал Аргир, – но долго мы не продержимся.
– Будем драться, пока есть силы, – шепнул велиградец.
В этот момент штурм возобновился со всех сторон, поднимались теперь не только кочевники, но и воины из горных племён, а также немногочисленные, хорошо вооружённые кабары. Не меньше сотни их окружили вершину, словно она стала главной точкой этой войны, защитникам, впрочем, именно так и казалось. Удержаться на тропе теперь оказалось невозможно, и друзья с левком откатились к сараю, где хотя бы спина была защищена. Некоторые спутники Аргира пытались сохранить коней от ранений, повалив их на землю, хотя многие думали, что скакать им уже не придётся. Очень быстро на холме оказались десятки людей, и битва закипела на расстоянии вытянутой руки.
Гарий, предпочитавший поменьше двигаться из-за раны, стоял в центре как башня, укрывшись своим щитом, юноша с левком выскакивали вперёд и быстро возвращались, работая мечами. Дротики и камни то и дело проносились у них над головами, ударяясь в стену, заслон северянина был пробит уже добрый десяток раз. Пёстрые халаты кунов мелькали перед ними, кочевники делали по одному удару и отскакивали, боясь остаться с тяжеловооружённым противником наедине. Велиградец колол их, целился в лица, отбивал клинком их оружие, он всё меньше думал об осторожности, желая продать свою жизнь подороже. Левк не уступал склаву, он продолжал атаковать, даже когда копьё распороло ему кольчугу на груди.
– У них огонь! Не дайте им запалить крышу! – Агнар указывал на кунов с факелами, что мелькали меж стволов деревьев. Жители Царства не понимали его слов, но и сами видели опасность, однако их было слишком мало, чтобы остановить натиск.
Кони заметались при виде пламени, два из них, отскочив к самому краю, сорвались с обрыва и полетели вниз, ломая ноги. В этот критический момент внизу послышались какие-то крики, наступавшие заволновались, словно их прорезал острый нож, люди начали оборачиваться, но видели лишь вспыхивавшую над головами огненную дугу.
