– Что это? – удивился Остромир, но ответ был уже не нужен, ибо на вершине появился Лют, за ним бежали и другие бродники, разом вернув оборонявшимся надежду. Они атаковали пешими, как было удобнее, и яростно расшвыривали врагов, совсем не готовых к такому повороту. Предводитель ясов закрутился на своём коне, решая, сражаться ли ему или бежать, когда прямо перед ним возникла мощная фигура волка, окружённого яркой дугой клинка. Ахсар замер, наблюдая, как Пламя приближается к нему, воля словно покинула его, и тело безвольно свалилось после удара.
– Вы ещё живы?! – голос Искры разнёсся над холмом, она взлетела по тропинке верхом на своём коне, раскручивая над головой кистень. Весь отряд в полном составе пришёл на помощь друзьям, и враги не выдержали их появления. После гибели ясского князя куны и горцы искали спасения, скатываясь с вершины и даже прыгая там, где было особенно круто.
– Почему вы здесь?! – спросил юноша, которого охватило веселье. – Разве мы стоим того, чтобы отвлекаться от главной битвы?!
– Мы просто не могли вас оставить! – ответил Сухан.
– Я отправил вас сюда, и я в ответе за то, чтобы вы вернулись живыми, – сказал Всеслав, коротко оглядев Остромира. – Теперь идём, у нас совсем мало времени.
– Идём в битву? Как там держатся белоградцы? – вновь спросил велиградец.
– Мы не знаем, – покачал головой волк. – Когда сторожа заметили движение конницы, я повёл отряд навстречу врагу, и мы бились вместе с хвалиссами в конном строю, но куны сильно превосходили числом, и скоро дети солнца начали отступать. Мы сражались одни, однако же не могли прорваться к лагерю и обошли город, чтобы добраться до вашего холма. Не знаю, насколько хорошо держится Ратислав, но хвалиссы ушли…
– Мы слышали трубы. Войско дало сигнал к отступлению, – добавил Сухан.
– Это ещё не ясно, – возразил Лют. – Нужно увидеть своими глазами.
– В любом случае, к лагерю мы сейчас не пробьёмся, – закончил предводитель. – Берите коней, уходим подальше от крепости. Схоронимся в тихом месте, узнаем, что делается, с помощью разведчиков и тогда решим, как нам поступать. Времени нет. Торопитесь.
Скоро отряд и присоединившиеся к нему левки покинули холм, они скакали в полную силу, держась южного направления и словно слыша, как в спины бьёт топот копыт преследователей. Те, чьи скакуны были ранены, захватили лошадей кунов, оставленных в роще у подножия вершины. У Остромира отлегло от сердца, когда он увидел, что Адху цел и невредим. Только сейчас он заметил, что бродникам не удалось избежать потерь и ранений в прошедшей схватке – один из бойцов лежал на шее коня, не подавая признаков жизни, у Грама большую часть лица закрывала повязка, ещё некоторые осторожно зажимали пробоины в панцирях. Когда отъехали достаточно далеко, Всеслав указал на тёмный квадрат рощи, сказав, что здесь стоит искать временное убежище, потом он послал Люта разведать окрестности и посмотреть на лагерь, велев ему возвращаться к этому самому месту. Впервые у них появилась возможность отдохнуть.
Узкий, глубокий овраг, где они укрылись, пролегал по краю рощи фруктовых деревьев, он порос невысокой травой и кустарником на самом дне, давая неплохую защиту от посторонних глаз. Коням было тяжело топтаться внизу, но люди постоянно успокаивали их, следя, чтобы они не выдавали беглецов ржанием. Дозорные поднимали головы над краем оврага, тревожно вслушивались в тишину, однако мир вокруг казался спокойным. На расстоянии пятнадцати вёрст от города следов войны заметить было почти невозможно.
– Осмотрите себя ещё раз, – призвал воинов опытный Сухан. – В горячке вы могли не заметить ран, что скрыты под доспехами. Они не так безобидны, как могут казаться. Уйдёт много крови, ослабнете и будете задерживать весь отряд.
– Осмотрите, но брони не снимайте, – предупредил Всеслав. – В любой миг может придти опасность, и нужно будет сразу вступить в бой.
Бродники подчинились ему, зазвенев чешуёй и металлическими пластинами, одни помогали другим, проверяя, нет ли пробоин в кольчугах или между железных полос. Все были сильно измотаны, поэтому предпочитали сидеть или лежать, лишь предводитель стоял среди них прямо, опираясь на копьё. Повязка на голове Грама пропиталась кровью, у него остался лишь один глаз, чтобы видеть врага, но и этого ему было достаточно. Кубрат разочарованно восклицал, оглядывая свою ногу – целый месяц нельзя будет нормально ходить. Один левк перевязал другому руку, ещё трое передавали друг другу сосуд с мазью, что останавливала кровотечение. Тело погибшего бродника привязали к седлу, ибо обещание не бросать своих воины помнили прочно.
– Опасно здесь сидеть, нужно уходить дальше на запад, – сказал Аргир после долгого общего молчания. – Рано или поздно конники наткнутся на нас. Глупо надеяться, что вы сможете присоединиться к войску. Вы слышали трубы…
– Это ничего не значит! – резко ответила Искра. – Трубы могли означать что угодно. Они собираются под знамёнами или переходят в наступление. Мы должны идти к своим. Это ясно.
