– Вот только обитатели тех городов нам не друзья, – заметил седой бродник. – В старые времена хиваты выводили в Хвалисское море великий флот, устрашавший многие народы. Они грабили и разоряли кабаров, врывались даже в Итиль, высоко поднимались по реке, и белоградцам приходилось биться с ними.
– Однако и склавы не оставались в долгу, – усмехнулся хвалисс, – они сами делали стремительные морские набеги на города. Вспомнить хотя бы Милорада Сокола. Немало песен было сложено о его походах за богатством, о том, как он похитил дочь правителя ширванов.
– Да, я знаю эти истории, – кивнул велиградец. – Рассказывают, будто, когда хиваты снарядили большой флот, чтобы настичь его, и уже приближались, он попросил помощи у Свара, который поднял все лёгкие ладьи склавов в небо, и они уплыли меж облаков.
– Не удивлён, что ты знаешь, – сказал Сухан. – Когда мне довелось впервые увидеть это море, где тяжёлые облака почти касаются воды, я готов был поверить даже в корабли в небе. Удивительная земля, полная тайн.
– Не отставайте! – подгонял их Лют. – Волк уже ушёл далеко вперёд!
Всеслав, и правда, был всегда в голове отряда, он стал словно внимательнее, обычно молчал, всматриваясь в равнину. Усталость не могла его укротить, с утра до позднего вечера фигура его оставалась безупречно прямой, и Призрак не менял ритма своей скачки. Все понимали, что именно на него легла основная ответственность в этом походе, и сам он, приняв решение, не мог позволить себе ошибки. Настроение предводителя передалось и остальным, люди словно стали собраннее, неуверенность и сомнения покинули их, сменившись готовностью к новым испытаниям.
Уже через два дня водное пространство окончательно отступило, и перед ними раскинулась степь, тихо лежавшая под шатром небес. Даже тени гор ещё не показались на горизонте, как бы ни вглядывались воины в земли по левую руку. Упругие травы пружинили под копытами, уже охваченные рыжей сухостью. Всадники скакали в доспехах, но без шлемов, щиты и копья были приторочены к сёдлам, за собой они тянули нескольких запасных лошадей из числа тех, что захватили у кунов. В случае встречи с чужаками, важно было заметить их первыми, однако степь была пуста, и за дни пути они видели лишь птиц и животных.
Вечерами они вставали лагерем и разжигали небольшие костры, укрытые от постороннего взгляда боками лошадей. Ночью становилось заметно холоднее, поэтому приходилось кутаться в одежду и жаться к огню, помогали и дружеские беседы перед сном. Велиградец с друзьями обычно расспрашивали левка, желая узнать, как живут люди в Царстве.
– Хорошо, наверное, быть сыном правителя большого города? – спрашивала Искра. – Тебе не пришлось бороться за кусок хлеба, но уверена, что ты сразу имел всё, что бы ни пожелал.
– Должность комита или наместника вовсе не так прибыльна, как вам кажется, – качал головой южанин. – Вы можете не поверить, но комит должен заботиться о городе, а не жить за его счёт. Он не имеет права запускать руку в городскую казну или издавать законы ради своего блага. Что же касается меня, то отец хотел, чтобы я познал тяготы жизни простого воина, чтобы слишком не зазнавался, как он говорил. В следующем году я должен был занять место тетрарха, командира небольшого отряда, что охраняет границу. Теперь, вот, не суждено уже, и Диоген даже посмеивается надо мной, ведь он этот пост получил раньше.
– Я просто хочу отвлечь его от мрачных мыслей, – сказал его друг по-склавски. Только они двое знали язык, поэтому обычно садились не с другими южанами, но старались удовлетворить любопытство бойцов отряда.
– Так ты командуешь воинами? – удивилась девушка. – Что-то ты не похож на воина.
Большинство склавов согласились бы с ней, ибо левк имел совсем не воинственную внешность. Даже в походе он носил опрятную одежду, изящный плащ, что был завязан на плече, длинные волосы и завитая в колечки борода всегда находились в идеальном состоянии. Тонкие пальцы его были украшены кольцами, предназначенные более для работы с книгой, а не оружием.
– Война – это работа разума, а не грубой силы, – ответил Диоген, – хотя рутенам этого не понять. Вы сражаетесь неумно, прёте вперёд, сломя голову, и поэтому вас легко разбить.
– Скажи это тем левкам, что бежали перед великими склавскими князьями, – усмехнулась девушка, – ведь все знают, что наши герои срывали врата с ваших городов.
– Ты бывал раньше в степи? – спрашивал у Аргира юноша, желая сменить тему и избежать очередных споров. – Кажется, что тебе здесь многое известно.
– Так далеко я забрался впервые, но прежде мне частенько приходилось посещать степи близ Тираса, что в феме Климаты, – отвечал тот.
– Фемы? – не понял Остромир.
– Мы делим земли на провинции или области, называемые фемами, – пояснил левк. – Восточнее Таниса находится фема Климаты, западнее же – фема Эремос. У каждой фемы есть главный город, где правит наместник, которого мы называем комитом.
– И часто вы ссоритесь с соседними народами? Не легко, наверное, иметь рядом степи и неспокойные кочевые племена, – продолжал расспросы велиградец.
