– Есть два пути, что могут привести нас в город, – взял слово Аргир. – Один идёт сразу на юг, вдоль берега Хвалисского моря, минует узкое ущелье и петляет по Сиверским горам до самого побережья. Он избавит нас от угрозы кунов, но горы таят и собственные опасности. Другой путь забирает на запад, проходя в предгорьях, он короче, но степи мы не избежим, а значит, можем столкнуться с кочевниками. Мне не доводилось пройти оба их, но я слышал немало рассказов от путешественников.
– Я бывал на обеих этих дорогах, – ответил Всеслав, – и я выбираю второй путь. Мало что может сравниться с трудностями, что подстерегают в горах, сложнее же всего будет миновать узкое ущелье, где постоянно стоят в дозоре дикие племена. В степи тоже есть враги, но там куда легче от них скрыться, да и коням будет удобнее бежать на открытой равнине.
– Согласен с тобой, – кивнул Сухан. – Малый отряд сможет ускользнуть от хищников там, где есть достаточный простор.
– Степь – это пути, простёртые во все стороны. Я одобряю твоё решение, – согласился и Кубрат. – Обещаю, что буду всё время впереди, и ничто не ускользнёт от моего глаза.
– Я признаю тебя начальником в этом отряде и буду подчиняться как старшему, – сказал левк, – поэтому соглашаюсь с твоим выбором. Скажи, когда мы выступим.
– Ещё до рассвета, – ответил Всеслав, – но не сразу. Нам нужен короткий отдых, хотя бы до восхода луны. Не мешкайте же и предайтесь сну, пока можно.
Они долго ещё ворочались, пытаясь успокоиться после волнений и изматывающей усталости, кони храпели и вздрагивали, угадываясь смутными тенями среди деревьев. Костров не разжигали, и часовым приходилось стоять в дозоре без огня, вслушиваясь в непроглядную темень. Смутная тревога передалась и Остромиру, он долго не мог уснуть, глядя на редкие звёзды, что мигали в просветах меж облаков. Юноша увидел, как кто-то сел близ него, подвинув безмятежно спящего Агнара, по фигуре он узнал предводителя, спросив:
– А ты мог бы в одиночку миновать реку и добраться до Ратислава? Мне кажется, что ты лишь из-за нас согласился на столь долгий путь.
– Возможно, что и мог бы, – ответил Всеслав. – Волчьи ноги быстры, а ворон высоко парит над землёй, и люди способны лишь потрясать кулаками ему вслед. Да, братец, я мог бы улететь, оставить всё позади, будто я зверь, а не человек. Однако я не сделаю этого. Я смешал свою кровь с этими людьми и клялся никогда не бросать их. Нет, мы встретим все опасности вместе.
– Мы дойдём?
– Что же нам помешает? – в голосе предводителя послышалась лёгкая усмешка. – Мы живём лишь один раз, братец, и поэтому нужно всё успеть – повидать все земли, встретиться со всеми врагами, одержать все победы. Почему бы не прогуляться до моря? Мне уже приходилось бывать там, и, как видишь, я вернулся живым.
– Жаль, что мы можем пропустить поход Ратислава, если ему удастся поднять войска против Преславы. До зимы-то домой доберёмся?
– Гораздо раньше. Однако не беспокойся – зимнего похода не будет. Княжий брат сможет вернуть воинов в Белоград, но весть о неудаче не даст ему исполнить свои замыслы. Правитель откажется начинать войну. Никто не знает сейчас, к лучшему это или к худшему.
– Ладно, я верю тебе. Если ты говоришь, что мы дойдём, то так и будет, – юноше передалось настроение волка. – Погляжу на новые земли.
– В пути укрепляется мужество воинов, и люди узнают о себе много нового, – вновь улыбнулся Всеслав. – Для меня подобное путешествие в своё время оказалось очень важно, а ты тоже принадлежишь к божественному роду. Не впадай в уныние, братец, покажи пример другим.
– Если сделаешь меня одним из вас.
– Посмотрим… Но мне кажется, что тебе суждено нечто большее.
Ночь осталась позади, и утро застало их в дороге. Низкое, ленивое солнце окрасило полотна щитов, словно заполнило свежей кровью блестящий металл шлемов и наконечники копий, сейчас на него можно было смотреть, почти не прикрывая глаз. Во тьме приходилось лишь угадывать очертания природы вокруг, теперь же они увидели, что едут по краю водного пространства, сливавшегося прямо с небом на горизонте.
– Тархань. Великие болота, врата Хвалисского моря, – сказал Сухан юноше, указывая на это зрелище. – Сейчас тут рыба жирная, все обитатели этих мест отправляются на лов.
Остромир, впрочем, не видел никакого моря, слева от него раскинулись лишь неглубокие заводи, расчерченные линиями камыша, кое-где виднелись островки и земляные косы. Казалось, что можно долго идти там, имея воду по пояс, а то и меньше, ловить рыбу прямо руками, заставляя её выпрыгивать на поверхность. Птиц было так много, что стаи их походили на живые облака, и оставалось лишь жалеть, что нет времени на охоту.
– Ты не смотри на эти болота, дальше на юге наше море выглядит совсем иначе, – вставил Кубрат, плотно перемотавший свою ногу. – Оно чистое и широкое, очень тёплое. Штормов на нём почти никогда не бывает. Сами мы не мореходы, но другие народы легко скользят по его глади на судах. Видел бы ты прекрасные города, что поднимаются на его берегах.
