Я ожидала, что он спросит: «А тебе-то что?» И тогда бы я спокойно сообщила: «Я тебя люблю». Потому что замучила меня эта экзистенциальная недосказанность! Но Денис так же спокойно ответил:
— Когда мы доставим принца в Вэллайд, я должен буду вернуться в Дикие земли. Фраматы очень четко обозначили свою позицию по этому поводу. Леда сказала, что поедет со мной. Понимаешь, ей очень тяжело и одиноко. Таковы мои планы.
— Но уже через три года она вернется на Землю! Она же сказала, что не останется здесь!
— Я знаю, — кивнул Денис.
— Тогда зачем тебе это нужно? Не понимаю. Что за благотворительность? Ты что, влюблен в нее?
Почему-то я требовала ответа так, словно имела на это право. И похоже, Денис не собирался это право оспаривать…
— Я дал слово.
Неужели все так необратимо?..
— О чем ты говоришь? Об этом обряде? Клятва перед чужой богиней? Послушай, это глупо!
Я так не считаю, — медленно проговорил он. — Только не знаю, как тебе объяснить, если ты не хочешь понять. Попробую начать с простого. Нарушение клятвы влечет за собой ужасные последствия. Пусть будет даже один шанс из ста, что пророчество жрицы Ламерис сбудется, я все равно не имею права рисковать. Ведь при этом я рискую не только собой. Ты же была в храме, ты сама слышала.
— Глупости какие, — прошептала я, в отчаянии мотая головой.
Денис взял меня за руку — небрежно, как маленькую сестренку. Сочувственно заглянул в глаза.
— Я тебя расстроил? Знаешь, мне тоже невесело. Жизнь вообще не очень веселая штука. И все наши встречи и разлуки сплетаются в сложную паутину судьбы. Разорви одну ниточку — и все нарушится. С судьбой можно спорить, договариваться, даже торговаться. Но против нее нельзя бунтовать. Я уже пробовал и поплатился за это, — Денис демонстративно пошевелил пальцами поврежденной руки. — Битва с судьбой — это всегда саморазрушение. Лучше всего судьбе доверять.
«А как же наша встреча с тобой? Разве это не судьба?» — хотела сказать я, но промолчала. Каким еще софизмом он опровергнет это? Великий Шан, ну почему я до сих пор не влюбилась в Сэфа? Красивого и веселого… Зачем мне этот человек с кучей сложностей, с непонятной насмешкой в глазах, за которой он прячет свою неуверенность?
В течение этого дня и наступившей ночи нас не тревожили ни люди, ни звери. А на следующий день по лесу разнесся вой. Он начался тихо, неразличимо с гулом еловых вершин. Мы ждали этого каждую минуту, но все равно вздрогнули от неожиданности. Чаня грозно зарычал, вздыбив шерсть.
— Где-то слева, — прислушался Сэф.
— А мне кажется, позади, — возразил Денис.
Я напрягла слух и поняла, что разобрать, откуда доносятся звуки, невозможно. Вой шел как бы одновременно отовсюду. Было ли это эхо, или действительно наши враги заполонили весь лес и только ждут удобного момента, чтобы сомкнуть кольцо?
Бар быстро соскочил с коня и припал ухом к земле.
— Они позади, командир. Не дальше полукорса. Едут не спеша.
— Сколько их? — быстро спросил Денис.
— Не меньше десятка лошадей, — оторвался от земли Бар. Покачал головой. — Пожалуй, голов пятнадцать…
Мы все повернулись к командиру. За время пути, после пережитых плечом к плечу опасностей мы начинали превращаться в настоящий отряд. Не было паники и суеты, мы спокойно ждали распоряжений.
— Сколько еще до Миллальфа? — спросил Денис проводника.
— К вечеру будем, как я обещал, — ответил Тмез, тревожно озираясь.
Бар почесал голову под беретом.
— Лучше всего, командир, сейчас свернуть в лес и затаиться. А коней погнать по дороге. Так мы собьем со следа этих Пеглевых выродков.
Я впервые подумала, что традиционное лаверэльское ругательство, пожалуй, несправедливо к симпатичным Пеглевым детям…
Тмез замотал головой.
— Господа хорошие, да там же, в лесу, воды по пояс! Там не спрячешься, только утонуть можно. Надо вперед ехать. Дорога хорошая, авось успеем дотемна попасть в Миллальф.
— Да, — коротко кивнул Денис. — Вперед, господа.
Мы погнали лошадей по лесной дороге. Грязь летела из-под копыт вместе с обрывками мха, сухой прошлогодней листвой и мелкими камешками. Я прижималась к шее Помми, пытаясь уберечь лицо от хлестких веток, и видела, как гепардовыми прыжками мчится Чаня, грязный по самое брюхо. Спустя некоторое время Денис крикнул, придержав своего коня:
— Отвязывайте мешки! Бросайте все на землю, будем уходить налегке!
Я на скаку попыталась отвязать мешок и едва не упала с лошади, отпустив поводья. Поравнявшийся со мной Сэф одним ударом ножа перерезал тесемки. Все мои наряды, дорожная косметичка и забытый на дне мешка пистолет рухнули в грязь.
— Пегль забери вас, сенс, и вашего осла! — кричал Денис. Я обернулась: Буррикот, груженный тяжелым сундуком, трусил в хвосте нашей кавалькады.
— Сенс, бросайте сундук, это приказ!
— Но друг мой, там же книги, карты!.. — растерянно возражал ученый.
Тем не менее, драгоценный сундук последовал на землю за нашими вещами.
