— Знаешь, Гарри, мне уже давно казалось, что что-то не так во всём этом, — он сделал неопределённый жест рукой. — Сначала странное поведение Лили и Джеймса: я, конечно, всё понимаю, тогда была война, а учитывая то, кем я являюсь, — парень заметил странную привычку Люпина, — тот всё время избегал говорить слово «оборотень», как-будто таким образом он имел возможность избежать самой «пушистой проблемы», — они имели полное право подозревать меня в переходе на вражескую сторону. Знаешь, а ведь малышом я видел тебя всего лишь два раза: сразу после рождения и когда тебе исполнился год, — Ремус нежно улыбнулся, предаваясь давним воспоминаниям, но потом решительно тряхнул головой, возвращаясь к первопричине разговора. — Так вот, о чём это я… После смерти, вернее, после ФАЛЬШИВОЙ смерти твоих родителей, — на последнем слове Гарри слегка поморщился, что не преминул заметить Люпин, — прости, тебе наверняка неприятно… — мужчина не успел продолжить, как его перебили.
— Ничего, Ремус. Думаю, нам не следует отвлекаться на такие мелочи.
— Да, конечно. Так вот, после смерти Лили и Джеймса я прекрасно понимал, что усыновить тебя мне никто не позволит из-за моей «пушистой проблемы», но я считал вполне возможным наведываться к тебе, ведь ты сын моих лучших друзей и, хотя я и видел тебя всего лишь два раза, я полюбил как собственного сына, ведь не знаю, будут ли у меня когда-то свои дети. Являясь оборотнем, я не могу точно знать, передастся ли моя «пушистая проблема» моим наследникам, что было бы крайне нежелательно, — Люпин замолчал и Гарри решил высказать ему свою точку зрения по этому поводу.
— Ремус, вот знаешь, в чём твоя главная проблема? — спросил Гарольд и не дожидаясь ответа, который был буквально написан на лице мужчины: «оборотень», сам ответил на свой вопрос: — В том, что ты всё время жалеешь себя, — Гарри знал, что это немного жестоко, но он должен был высказать человеку, именно ЧЕЛОВЕКУ, сидевшему напротив него, всё, что думал. — Ты даже не пытаешься бороться за собственное благополучие, считая, что твоя битва за жизнь заранее проиграна! Для тебя то, что ты — оборотень, как-будто какой-то смертельный приговор, потому что ты похоронил себя заживо. Но ведь так не должно быть! — Поттер хотел продолжить, но прервал сам себя. Он помолчал несколько минут, давая себе возможность успокоиться, а Люпину прийти в себя. — Думаю, к этой теме лучше вернуться немного позже, так как ты меня позвал совершено для другого разговора, — юноша сделал мужчине приглашающий жест рукой, предлагая продолжить прерванный монолог. Тот, до этого момента молча внимавший словам парня, наверняка размышляя обо всём сказанном, встрепенулся и принялся за прерванный рассказ.
