То была довольно прочуственная речь, и некоторые журналисты, присутствующие на приёме, записали это для завтрашней первой полосы в газете, ведь на интервью Гарольд не был столь откровенным. Некоторые дамочки почти прослезилась. Что ж, это был скорее стратегический ход, чем парня и вправду потянуло на чистосердечное высказывание, но при этом он был полностью искренним, что не могло не удивлять, и не трогать его самого... Всё же, что ни говори, как бы Гарольд не старался, а в некотором роде он ещё ребёнок, у которого не было родителей, но был «добрый дедушка Салазар», который помогал выбираться из неприятностей, а после формирования их компании «против Дамблдора», он почувствовал, что его семья, похоже, растёт, и они все не простые сообщники.
Гарольд долго ворочался в постели. Уже завтра с утра в школу за Дамблдором заявятся стражи правопорядка Магического мира и тот предстанет перед судом самой Магии. Он прислушался к себе... Нет, нет той ненависти к директору, родителям и остальным предателям, которой следовало бы ожидать. Есть только непонимание, возмущение, жалость и... да, смирение. Он смирился, что ничего не значит для них, что является только орудием в руках «Великого и Светлого» и ничем больше... И пусть то будут чары и убеждения Дамблдора, но родителей ему ничто больше не вернёт. Гарольд и так непозволительно долго, все эти годы, придумывал наказание для Доброго Дедушки, но как поступить с родителями... нет, с Поттерами (какие же они ему родители после всего-то?!), он так и не придумал. Хотя, да что тут думать?! Возможно, стоит тоже отдать их Магии, но не будет ли это слишком жестоко? Впрочем, то, что они бросили ребёнка на произвол судьбы далеко не мелочь! Магия здесь будет очень даже справедлива, хотя и сурова, ведь в магмире каждый ребёнок на вес золота. Здесь нет даже приютов, потому что раньше просто никогда не было необходимости в них, что Тому Реддлу, магу, пришлось жить в маггловском. Но, кстати, после войны многие дети-маги были затеряны среди магглов и из-за этого их считают магглорождёнными. Поэтому Гарольд подумывает создать приют для всех детей-магов, которые по какой-то причине не имеют родителей. Также там будут жить дети и из маггловских приютах, которых заберут оттуда, чтобы, не дай Мерлин, не повторилась история Тома, Тёмного Лорда Волдеморта. Нужно будет, чтобы так называемые магглорождённые прошли проверку крови у гоблинов и выяснили, Наследники ли они каких-то родов, считающихся угасшими, или Чистая кровь.
Но, вернёмся к основной теме. Остальных же предателей, членов Ордена Феникса, будет судить Министерство Великобритании. Они наверняка не сделали ничего слишком серьёзного, находясь целиком под контролем Дамблдора и выполняя лишь его мелкие, или не очень, поручения.
Справедливость видна лишь в той войне, что необходима; и то оружие священно, на которое наша единственная надежда.
Утром в школу заявились Авроры и утащили ничего не понимающего Дамблдора прямо с завтрака в Большом зале. Что ж, стоило посмотреть на лицо старого манипулятора, ведь его кроты в Министерстве были ни сном ни духом о назревающих изменениях, следовательно, и их главарь тоже. Гарольд, воспользовавшись всеобщей суматохой, быстро выскользнул из зала и на всех парах понёсся к кабинету директора. Нужно было действовать быстро и освободить феникса до того момента, как Альбус поймёт, что всё это не глупая ошибка или чья-то плохая шутка и против него имеются реальные улики, после чего попытается призвать Фоукса, чтобы тот перенёс его в защищённое место. Наверняка Дамблдор позаботился о наявности такового, ведь мало ли что может пойти не так, с его то списком прегрешений и недоброжелателей.
Быстро пробравшись в кабинет, как уже делал это ранее, Поттер приступил к делу. Феникс не переставал радостно курлыкать, немного отвлекая парня, но тот не возражал, сам предчувствуя воссоединение с этим прекрасным созданием, которое в виде подарка преподнесла ему Мать Магия. Гарольду предстояло провести совсем небольшой ритуал, и как раз для него он рисовал рунные символы возле жерди, на которой восседал Фоукс. В целом, ничего сложного не было, но Поттер взял на себя смелость добавить ещё одну руну, благодаря которой Дамблдор не сразу почувствует потерю «своего» фамильяра, и отток сил у того будет постепенным, но не менее значительным.
