Итак, закончив с рунами, Гарольд разместил руку над фениксом и начал быстро зачитывать слова на латыни. Второй рукой он периодически совершал круговые движения. Таким образом парень как бы отцеплял от Фоукса невидимые нити-кайданы, привязывающие его к Альбусу. Закончился ритуал минут через пять монотонных движений и феникс исчез во вспышке огня. Поттер внимательно наблюдал за результатом своих трудов и его не оставляло лёгкое беспокойство, ведь, хотя всё шло именно так, как должно, но смотреть на то, как твой фамильяр в буквальном смысле горел в своём же огне, было странно, несмотря на то, что для фениксов это и обычное дело. Но на этот раз пламя было не обычным, впрочем, оно не приносило вреда, очищая птицу от остатков влияния чужой магии и оков, что лишали свободы.
Вдруг огонь вспыхнул ещё ярче и резко погас, являя миру маленького птенца. Он был точно таким, как Гарольд уже видел однажды, в их первую встречу, когда Фоукс также сгорел, признавая его своим истинным хозяином. Но сейчас он не просто признавал, он переродился, лишившись всех навязанных связей, окончательно став фамильяром Поттера.
Вызвав Кричера, Гарольд отдал ему пока беспомощного феникса, приказав отнести в Блэк-хаус, напоследок послав тому по их связи небольшой поток магии, выявляя свою привязанность, от чего Фоукс, кажется, даже немного подрос. Эльф и птенец с хлопком исчезли, после чего Поттер прибрал последствия ритуала и как можно быстрее убрался из кабинета директора. Что ж, самое срочное позади, теперь осталось только ждать суда над Дамблдором.
Вся школа трубила о случившемся, а особо смелые хотели ещё и что-то предъявить Гарольду, мол тот не горюет за директором и ничего не предпринимает для его спасения, будто школьник может что-то противопоставить аврорам и министру, но ничего, конечно, у них не получилось. Все эти недолугие попытки были либо проигнорированы, либо встретили достойный и не менее уничижительный словесный отпор, так они достали Поттера своей непроходимой тупостью, особенно «любимый» братик. Тот продолжал быть обозлённым из-за титула и во всех грехах винил старшего. Впрочем, конкретно в этой ситуации он, конечно, был неоспоримо прав, но Гарольд был только инициатором заключения Дамблдора в тюрьму, остальное само заварилось, да так, что от желающих дать показания и пожаловаться на «доброго дедушку» не было отбоя. Конечно, всё это происходило в определенных кругах и не доступно общественности ради обеспечения сохранности информации. Но ничего, совсем скоро всё станет очевидным и тогда он будет просто наслаждаться победой и спокойной жизнью. Конечно, с его везением, да и всеми титулами в придачу, это будет непросто, но хотя бы видимость какая-то будет. К тому же Поттер интересовался артефакторикой и сейчас очень даже хотел осуществить один «проект», в котором, впрочем, понадобится не столько артефакторика, сколько магия крови, зельеварение, руны, ритуалистика и немного некромантии (лишь её азы). Да, он будет невероятно счастлив возможности сделать то, что задумал. А ещё нужно будет, конечно же, держать всё в строжайшем секрете, особенно от одной личности, ради которой и разрабатывался этот «проект».
Ах, мечты, мечты... Мда, он слишком глубоко задумался, но уж очень Гарольд горел этой идеей, возникшей совсем недавно и затопившей собой сознание. Но, тем не менее, это невозможно, пока не будут решены все проблемы, касательно Дамблдора и старших Поттеров с Робертом. И да, он очень хотел бы, чтобы Роузи была с ним. Что бы ни случилось с остальными Поттерами, он всё равно предложит девочке остаться с ним, так как совершеннолетний, является её родственником и вполне мог бы взять Роузи под опеку рода. Конечно, как Гарри Поттеру ему бы это не очень удалось, но как главе не одного рода — относительно легко. Если та только согласится, конечно.
Газеты не преминули обмыть столь знаменательное событие, как арест победителя Гриндевальда, поэтому каждый день оповещали граждан Великобритании о возможных причинах, основанных на сплетнях, слухах, сведениях из Министерства и статьях Риты Скитер, в которых как раз таки заключалась больша́я доля правды, но журналистка не открывала всей известной ей информации, собираясь выпустить сенсационную статью, а потом и целую книгу, посвящённую этой теме, уже после суда.
Суд был назначен на следующий день после окончания учебного года, так что присутствие там Гарольда не было проблемой. Все экзамены он сдал более чем отлично, и теперь спокойно мчал на Хогвартс-Экспрессе в Лондон, предусмотрительно запечатав купе и наложив на него чары отвлечения внимания от нежелательных гостей, чтобы не отвлекали от чтения уж очень увлекательного трактата по артефакторике. А то, что желающие найдутся, он не сомневался, особенно учитывая проходившего уже несколько раз мимо дверей Роберта, который никак не мог найти его из-за чар на входе.
