Наследник Судьбы полностью

— Это было грубо, — шиплю я, хотя почти уверена, что это выходит более невнятно, чем предполагалось.

Обманчивые серые глаза Кристена превращаются в твердый темный камень.

— Я чувствую себя как облако, — бормочу я.

Наконец он откидывается на спинку стула. Он ослабляет хватку на сигарах.

— Хочешь одну?

Я вырываю ее у него из рук.

— У тебя есть прикурить?

— Просто открути конец, — отвечает он.

Я смотрю на сигару.

— Открутить кончик?

— Вот.

Он неуклюже наклоняется ко мне, его рука соскальзывает с подлокотника и приземляется на мое бедро. Он откашливается.

— Извини.

Он выпрямляется и протягивает дрожащие руки к моей сигаре, оттягивая маленький язычок на ее конце. Он делает это быстро, и от трения на мгновение вспыхивает пламя.

— Сделай затяжку, — инструктирует он.

Я делаю, как он говорит, и делаю небольшую затяжку, вдыхая на мгновение, прежде чем выдыхаю дым коротким кашлем.

Кристен прикуривает свою и с легкостью затягивается, держа сигарету между пальцами, как профессионал.

— Я и не знала, что ты здесь такой завсегдатай, — говорю я ему, делая еще одну затяжку, когда у меня начинает кружиться голова.

Он кивает мне.

— У тебя нет клуба или бара, который ты хотела бы время от времени называть домом?

Я качаю головой и тут же жалею об этом. Хватаюсь за подлокотники, когда стол перед нами вращается.

— Полегче, — бормочет он.

Я тушу сигару в пепельнице.

— Нет, — отвечаю я ему. — Не совсем. Для меня было важно продолжать двигаться. Слишком частое нахождение в одном месте привело бы к появлению мишени за моей спиной, учитывая, что до прошлого года я зарабатывала на жизнь убийством людей.

Я откидываюсь назад и решаю, понаблюдать за людьми. За ближайшим к нашему столиком наша официантка устроилась на коленях у Босса. Мои губы приоткрываются от удивления, когда Босс наклоняется вперед и гладит официантку по всей длине ее тела.

Кристен следит за моим взглядом.

— Тебе нравится наблюдать.

Я перевожу взгляд на него, удивленная грубостью его голоса.

— Это прямо передо мной. На это трудно не смотреть.

— Ты хочешь с кем-нибудь переспать? — мягко спрашивает он.

Мои глаза обводят его лицо, и мое сердце совершает бешеный скачок.

— Что?

Он глубоко затягивается сигарой, и несколько ниточек его истинных глаз пробиваются сквозь иллюзию — нити неистово пляшут, окрашенные в красный цвет, такой же глубокий, как те, что покрывают клуб.

Я прикусываю губу.

Его взгляд падает на это движение.

Малейшее количество вожделения просачивается сквозь эту связь.

Я вздрагиваю.

— Почему ты спрашиваешь меня об этом?

Это чувство исчезает, когда он выпускает дым и глубоко вдыхает, закрыв глаза.

— Потому что мы оказались в ловушке брака без любви, и я думаю, нам нужно быть реалистами в отношении наших потребностей.

Я плюхаюсь обратно в кресло.

— О.

— Если эти потребности возникнут, я не хочу знать, как их удовлетворить, — тихо говорит он, мышцы вдоль его челюсти напрягаются.

— Хорошо, — я заправляю волосы за уши. — Думаю, это разумно.

Кристен тушит сигару и встает.

— Пойдем.

Я поднимаюсь со стула.

— Ты же знаешь, что не можешь командовать мной, как тебе заблагорассудится, только потому, что мы связаны, верно?

Он не смотрит на меня, шагая в дымную завесу и направляясь в заднюю часть клуба.

— Это, я думаю, тебе понравится, — выдыхает он и берет бутылку с другой странной жидкостью с подноса официанта, когда мы проходим мимо нее.

Сливовый ликер переливается на внутренней стороне бутылки, пока мы пробираемся сквозь толпу.

— Может, мне тоже взять? — спрашиваю я его.

Он качает головой, выражение его лица мрачное.

— Нет, это для меня. Тебе это не понадобится.

Чем дальше мы заходим в клуб, тем темнее и громче становится.

Я понятия не имела, что он такой большой.

Думаю я, когда столы превращаются в палатки, а дым в воздухе становится тяжелее. С каждым вдохом я все больше и больше курю эту сигару.

Раздается рев приветствий, когда мы проходим через пару задернутых штор и оказываемся с краю огромной толпы. Мое сердцебиение учащается. Перед толпой — бриллиантовый боксерский ринг, а на ковре лежит мертвый человек, из его спины торчит меч. Победитель вскакивает на край ринга, победно взмахивая кулаком в воздухе.

— Они берут добровольцев? — спрашиваю я, приподнимаясь на цыпочки, чтобы получше рассмотреть победителя.

Его икроножные мышцы толще, чем обе мои руки вместе взятые.

Тем не менее, я бы с удовольствием приколотила его гордость на несколько колышков.

Кристен слабо улыбается мне как раз в тот момент, когда рефери подходит к краю ринга.

— И кто осмелится сразиться с нашим победителем? — объявляет рефери. — Наш ночной чемпион на протяжении почти трех лет?

О, черт возьми, да.

Я бросаю взгляд на Кристена.

— Ты не против?

Он поднимает бутылку, которую схватил.

— Это для того, чтобы притупить боль при любых травмах, которые ты получишь.

Затем вполголоса.

— И ребра, которые ты ушибла.

Мой взгляд скользит по его обнаженному торсу.

Ушибленные ребра?