– Ваш батюшка… Он решил… Я совсем случайно услышала… Впрочем, он сам вам всё скажет! Его Величество приказали привести вас в его покои после обеда.
Гуннхильда знала, что выпытывать у нянюшки, что же такое она со служанками подслушала, было совершенно бессмысленно, поэтому она, беспомощно заломив руки, села перед окном и начала ждать обеда. Ей ничего не хотелось есть. От волнения она едва дышала, поэтому, когда ей принесли еду на серебряном подносе, она на неё даже не взглянула. Время шло невообразимо медленно, но наконец поднос с нетронутым обедом убрали, Гуннхильду переодели, собрали её длинные чёрные косы на затылке и спрятали под эннен, украшенный вышивкой.
Счастливая и взволнованная, Гуннхильда предстала перед королём. Её одолевали догадки, которые то приводили её в полный восторг, то ввергали в суеверный ужас. Король сидел в своём любимом кресле, спинка которого представляла собой точную копию самых высоких башен его замка. Увидев принцессу, он встал и подозвал её жестом. Она покорно подошла и, поклонившись, заглянула в его мудрые глаза. Король, очевидно, был весьма в духе, потому что игриво закрутил свой длинный ус и, повернувшись лицом к окну, громко произнёс:
– Гуннхильда, дочь моя! Ты превратилась в прекрасную розу! Нельзя допустить, чтобы роза одиноко цвела в этом замке. – Он резко обернулся к ней. – Я думаю, ты совершенно точно знаешь, о ком идёт речь! Он завоевал вчера всеобщее восхищение, не оставив никого равнодушным. Сколько в нём благородства и мужества! – Король взял Гуннхильду за руки. – Он открыл мне большую тайну сегодня. Оказывается, ты покорила его благочестивое сердце. Я думаю, никто не сделает тебя счастливей, чем герцог Тургринский, мой давний друг Геамунд!
Принцессе показалось, будто бы каменный пол ушёл из-под ног и она провалилась в бездонную пропасть. Кровь отлила от её лица, а руки задрожали. Однако король был настолько доволен, что даже не заметил перемены в лице дочери. Он мечтательно оглядел резной потолок и продолжил:
– Это просто невероятная удача! Герцог столь богат и влиятелен, к тому же он отличный воин! А Фелисию я выдам замуж за короля Гузгха!
– Но, отец, – робко произнесла Гуннхильда, – герцог стар!
Король рассмеялся.
– Он молод душой и бодрей любого юнца!
– Я не люблю его и не хочу за него замуж! – воспротивилась принцесса, забыв про страх и смущение.
Король не привык, чтобы ему перечили. Он тут же рассвирепел и, хлопнув рукой по огромному деревянному столу, выкрикнул:
– Ты смеешь дерзить мне?! Нет, ты выйдешь за герцога, а Фелисия выйдет за короля! Завтра же! А теперь оставь меня!
Гуннхильда в слезах бросилась прочь. Бубенчики на её платье грустно звенели в длинных коридорах, отдаваясь эхом: «Аслав, Аслав, Аслав». Принцесса сама не заметила, как оказалась в опочивальне сестры. Рассказав ужасные новости, Гуннхильда обнаружила, что Фелисия нисколько не меньше убита горем, чем она. Прекрасные глаза девушки наполнились горькими слезами, и она прошептала: «Я не могу выйти за короля Гузгха». Вдруг Гуннхильда увидела на столе большой букет пурпурной сирени. Словно в ответ на вопрошающий взгляд сестры Фелисия глухо сказала: «Я тайно помолвлена с другим!»
Но Гуннхильда не успела проронить ни слова, так как в это самое мгновение в покои вошли оруженосцы.
– Именем короля мы должны проводить вас, Ваше Высочество принцесса Гуннхильда, в ваши покои, где вы пробудете до завтрашнего утра. Таковы же распоряжения и относительно Её Высочества принцессы Фелисии.
Словно преступницу, Гуннхильду доставили в её покои и заперли дверь на засов. Несчастная присела возле окна и обратила невидящий взор на величественный Лес. Она не замечала ни мягкие порывы ветра, любопытно заглядывавшего в её окно, ни многочисленные шаги в коридоре. Через некоторое время в покои вошла нянюшка с ужином. Она заботливо расставила серебряные блюда перед принцессой, а затем сочувственно вздохнула. Гуннхильда подошла к ней и прошептала:
– Я не хочу замуж за герцога! Помоги мне выйти: я должна поговорить с королём.
Нянюшка в ужасе попятилась к двери и, пробормотав: «Меня за это бросят в темницу!» – выбежала из покоев. Это ещё больше опечалило принцессу, и она в мыслях пожелала, чтобы и нянюшка, и герцог Тургринский провалились сквозь землю.
На следующее утро принцесса проснулась от звука отодвигаемого засова. Она с удивлением наблюдала, как дверь осторожно открывалась, слегка поскрипывая. Наконец, в покои на цыпочках вошла служанка и, будто воришка, озираясь по сторонам, приблизилась к девушке. Она быстро протянула ей смятый кусочек бумаги и тут же испарилась в дверном проёме. Это была записка, которая гласила: «Встретимся в лесу на большой поляне».
