Только щёлкают зубами Павел и Фёдор. Остальные скидывают карты. Только Ершов остаётся.
— Пара, — произносит он, и я вижу в его глазах что-то странное. То ли надежду, то ли отчаяние.
Открываем карты. У Ершова — два туза. Великолепно. Но у меня — флеш- рояль.
Редкая удача. Почти нереальная.
Тишина. И тут — резкий выдох.
— Ну ты даёшь, — сухо бросает Ершов. — Везучий ты, барон!
Банк мой.
Три тысячи рублей. Я собираю их осторожно, будто это не деньги, а раскалённые угли.
Игроки шепчутся, переглядываются. Я чувствую, что недовольство витает в воздухе, как туман. Подозрения, зависть.
— Ты карты-то хоть сдал правильно? — вдруг подаёт голос Павел.
— Всё по-честному, — отвечает Ершов, но его голос звучит неубедительно.
Мне всё равно. Я встаю, забираю деньги и, поправив кафтан, произношу.
— Спасибо за игру, господа.
Иду на выход с лёгкой улыбкой. В дверях оборачиваюсь.
— Господин, Евгений Алексеевич, можно вас на минутку?
Ершов грузно поднимается, настроение у него в упадке.
Идет ко мне.
— У меня есть к вам дело, — тихо говорю я. — Мы можем куда –нибудь уединиться.
— Да, конечно, барон, — отвечает он и ведет меня вглубь дома.
Пока остальные обсуждают произошедшее, мы заходим в его кабинет.
— Весь банк — ваш, — говорю я, указывая на деньги. — Мне нужны два кристалла. Я куплю их у вас вот за эти деньги.
Высыпаю три тысячи рублей на его рабочий стол.
Ершов удивляется, но быстро берёт себя в руки.
— Какие кристаллы? — спрашивает он.
Я показываю на шкатулку, стоящую в углу. Он открывает её, и я указываю на два небольших камня, сверкающих на свету. Ершов облегчённо выдыхает.
Артефакты небольшие по размеру, и хозяин явно не знает им цены.
У Ершова есть магический уровень, но недостаточный, чтобы подключиться к этим кристаллам, и контролировать их.
— Откуда они у вас? — осторожно спрашиваю я.
— Выиграл, где уже и не помню.
Врёт! Помнит, но не хочет говорить. Решил взять сам по дешевке или поставить на них в карты. А потом продать, таким, как я.
Выгодная сделка, — думает он. Ершов прямо засиял, убирая деньги в сейф.
На столе перед нами лежат два кристалла — два кусочка загадочной вечности, ослепительно сверкающие даже в полутьме его кабинета.
Первый — насыщенно-синий, с едва заметным зелёным отливом на гранях.
Второй — золотисто-оранжевый, похожий на солнечный луч, пойманный в ловушку прозрачного камня.
Я протягиваю руку к синему и беру его. Мгновенно что-то внутри меня замирает, а потом запускается с новой силой — как будто сердце пропускает удар.
— Нет, я поспешил согласиться продать… — Ершов наконец поднимает на меня глаза. В них вспыхивает что-то вроде жадности. — У меня на него три покупателя было, я всё не соглашался. Уж простите, сейчас я расторгаю сделку, — он вернулся к сейфу, достал пачку денег и положил на стол.
Я ничего не говорю, кладу синий кристалл обратно и беру в руки золотой.
Он жестче — если такой эпитет вообще подходит для сравнения камней. От него идет ток тепла, который может обжечь.
— Сколько вы за них хотите, Евгений Алексеевич? — спрашиваю я, вертя артефакт в руках.
Ершов наклоняется чуть ближе, упирается локтями в стол и шепчет сумму, от которой у среднестатистического человека случился бы сердечный приступ.
Но я только усмехаюсь.
Прибыль с последних сделок позволяют мне разгуляться, и я знаю, что эти деньги должны быть вложены именно в это.
— Дорого, — протягиваю я, стараясь придать голосу лёгкое сомнение.
Ершов сразу кивает, как опытный торговец, готовый смириться с уступкой, которой на самом деле делать не собирается.
— Но ведь они стоят того, — продолжает он, чуть наклоняя голову. — Такого рода кристаллы… Ну, вы сами понимаете — не каждый день встретишь.
Я молчу. Умение ждать — мой козырь. Наконец он сдается и чуть снижает цену. Я киваю, достаю деньги — еще одну тысячу рублей и кладу их перед ним.
Когда мы выходим из его кабинета в общий зал, Ершов облегчённо выдыхает, словно сбрасывает с плеч тяжёлую ношу.
— Выгодная сделка, — говорит он с видом довольного купца. — Да, такими-то дарами я бы и сам мог воспользоваться, но… каждому своё, верно? — Он смеётся, хлопая меня по плечу.
Я киваю, с трудом сдерживая улыбку.
У меня в кармане — два кристалла, которые Ершов не сумел оценить по достоинству. Не считая выигрыша, я заплатил за них одну тысячу рублей собственных средств.
Сущий пустяк, учитывая тот магический потенциал, который в них заложен.
День удался. Мы оба довольны сделкой.
— Другой покупатель предлагал за них две тысячи рублей. Вы предложили больше — и вот кристаллы ваши.
Мы возвращаемся в игральный зал, Ершов громко смеётся.
— Господа, Архипов купил у меня два маленьких кристалла. За дорого! — объявляет он, глядя на Гроздова.
Геннадий Гроздов вспыхивает.
— Эти кристаллы должны были быть моими! — кричит он, вскакивая со стула.
Ершов разводит руками.
— Банк — мой. Я сам решаю, что делать со своими кристаллами. Сделка совершена.
Я не реагирую на выпад господина Гроздова.
Покидаю дом Ершова с чувством удовлетворения и лёгкой улыбкой. Ожидаю, что ночь будет неспокойной.
Но к этому я готов.
