— Вот и прекрасно, — поправляю манжеты. — Сколько же раз говорили, что нельзя давать первокурсникам боевые заклинания до экзамена?
— Считали, что под контролем… — граф вздыхает.
Лошади сбавляют ход, и вот уже за воротами виднеются казармы, тренировочные площадки, величественное здание самой академии.
Построили очень быстро. Я доволен.
Высокие серые стены с магическими барельефами, испещрёнными рунами, строгие и внушительны. На плацу строй курсантов, маги-офицеры ходят между рядами, поправляют стойку.
Мы спешиваемся. Медленно оглядываю тренировочную площадку. Здесь работают по направлениям — маги стихий бьют в мишени, целители тренируются друг на друге, а боевые маги, чертыхаясь, отбивают заклинания защитными барьерами.
В дальнем углу возвышается массивное магическое орудие — тёмный металл, переливающиеся линии зачарования, огненная глотка, готовая в любой момент испепелить цель.
— Новое поступление из имперской кузни, — замечает Никольский. — Дорогая игрушка.
Хмыкаю. Деньги у нас есть. Пока есть.
— Похвально. Продолжайте в том же духе. И быстрее кадетов отправляйте на практику в полевые Лагеря Стражей.
После обхода академии отправляюсь в банк. В приёмном зале тяжёлый запах воска, чернил и дорогих духов.
Клерки скользят по полу в мягких туфлях, словно привидения.
— Барон Архипов, ваш счёт стабильный, вложения в древесину и серебро приносят доход, — почтительно докладывает управляющий.
Киваю, подписываю бумаги, принимаю кошель с золотом.
Возвращаюсь в особняк. Иду к себе в кабинет. Дверь распахивается, влетает вихрем Мария, сбрасывает плащ. Глаза сверкают.
— Ваше благородие, вы даже не представляете. Наши Стражи нашли лагерь бунтовщиков в ближайшем лесу. Полное гнездо, с магами, с оружием… Но они знали, что мы придём!
— Знали? — напрягаюсь я.
— Кто-то слил информацию. — Она пристально смотрит на меня. — Вопрос в том, кто?
Глаза её горят, щеки порозовели от пережитого боя. Она говорит быстро, чётко, с холодной яростью, выдавая мне картину случившегося так, словно я сам держу меч в руках.
— Их было три десятка, барон. Хорошо одеты, в сапогах. Лёгкие панцири под кафтаны, шляпы с плюмажами. При саблях, при ружьях, при конях, — перечисляет она, будто чеканя приговор. — Не просто голытьба, не шайка лесных бродяг. Это люди с выправкой, с дисциплиной.
Прищуриваюсь. Всё так. Мария описала не обычных разбойников. Это воины. Хорошо подготовленные. Хорошо вооружённые.
— Значит, у них есть хозяин, — резюмирую я.
— Хозяин⁈ Чьи это люди?
— Это люди графа Андрея Морозова, — произношу я медленно.
Мария хмурится.
— Значит, война, барон?
— Рассказывай, Мария. Я жду — говорю я.
— Мы засекли их, когда они жгли хутор Ковшовых. Поднялся дым, мы пошли на запах гари. Когда подкрались ближе, увидели — стреляют в воздух, чтобы напугать, но никого не трогают. А один, высокий, с красным шарфом на шее, всем командует. Я ещё подумала — нет у простого бродяги и такая осанка, не может быть. Да и голос командирский. Так что, барон, мы не дожидались, когда они уйдут с награбленным. Взяли лошадей, зашли с двух сторон.
Мария говорит отрывисто, без ненужных эмоций. Но я вижу, как в уголке её губ застыла тень улыбки — ей нравится воевать.
— Начали с тех, кто с ружьями, парочку сразу сняли. Остальные бросились врассыпную, но не тут –то было. Кто-то крикнул: «Становись шеренгой!». И они стали в ряд, да как зарядили — мы едва головы не сложили. Пришлось в рукопашную.
Она вынула из ножен кинжал, крутанула его в пальцах.
— Вот этим я ему горло распорола. Был один такой, длинный, в кожаном кафтане, чуть руку мне не отрубил. Но я его опередила.
Слушаю её, а у самого перед глазами встает картина боя — грохот выстрелов, крики, звон клинков. Мария рубится среди конников, кинжал в одной руке, сабля в другой, лицо пылает азартом, рядом кто-то падает, в глазах его уже пустота.
— Выжили трое, барон. Один тяжело ранен, двое в порядке, но молчат, гады. Хоть режь их, хоть жги — не говорят, кто их послал.
Усмехаюсь. Не говорят?
— Я уже сказал — граф Андрей Морозов. Он вышел на тропу войны со мной.
Мария качает головой.
— Война с ним уже идёт, — резюмирую. — Но сейчас он ее переводит в горячую фазу.
Свожу хмуро брови.
— Что прикажете? — спрашивает, стирая кровь с кинжала о рукав мундира Мария.
— Разбить отряд до конца. Найти остальных. Проследить, не подтянутся ли еще.
Девушка сверкает глазами.
— Будет сделано, барон.
Долго смотрю ей вслед. Красивая статная… боевая подруга.
Почему я с ней медлю?
Давно бы уже уложил в кровать. И ведь нравится она мне чертовски.
— Ваше благородие, к вам боярин Семен Колтов прибыл.
У ворот замирает экипаж.
Выходит боярин Колтов — человек, которого я действительно рад видеть. Поджарый, с острым взглядом, всегда собранный.
— Барон! — кричит он от самых ворот. — Приветствую вас. Вот проведать приехал.
Уходим в кабинет. Семён говорит быстро, с энтузиазмом, он явно горит своими проектами.
