— О, я теперь свободная женщина, барон. Открываются новые перспективы. Может, уйду в монастырь. Может, пойду в бандиты. А может, заведу небольшую лавку по продаже противовампирных амулетов. Бизнес-то, кажется, в тренде.
Усмехаюсь.
— Можешь открыть агентство по избавлению от ночных тварей. В рекламе писать- «Качественное истребление с гарантией. Если вампир воскреснет — вернём деньги!»
— Да уж, надо будет подумать, — Мария откидывается на спинку сиденья. — Хотя есть идея получше.
— Какая?
Она улыбается уголками губ и пристально смотрит на меня.
— Думаю, остаться с тобой, барон…
В этот момент броневик резко дёргается, остановившись так, что нас чуть не выбрасывает вперёд.
Васька с силой бьет ладонью по рулю.
— Чёрт!
— Что случилось? — спрашивает Семён, вскидывая винтовку.
Выглядываю в окно. В нескольких шагах от машины, прямо посреди дороги, стоит человек.
Высокий, в длинном чёрном плаще. Его лицо скрывает широкополая шляпа, но даже отсюда вижу его белоснежную улыбку.
— Доброе утро, барон Архипов, — раздается низкий голос. — Вы не против попутчика?
Прищуриваюсь.
Это не должно было случиться…
Поздний вечер окутал особняк графа Алексея Гаврилова густым, липким мраком.
Карета с гербом Морозовых подкатила к подъезду. Дверь экипажа распахнулась, и наружу шагнул граф Аркадий Морозов — высокий, жилистый мужчина с суровым лицом и ястребиным взглядом.
Следом выбрался барон Захар Архипов, человек с властным лицом, чьи пальцы нервно поигрывали с массивным перстнем.
На крыльцо вышел слуга Гаврилова, долговязый седовласый старик в безукоризненно выглаженном фраке.
— Господа, граф ожидает вас, — с поклоном произнёс он, приглашая гостей внутрь.
В особняке царил ледяной порядок. Ковры, массивные позолоченные канделябры, тяжёлые шторы винного оттенка — всё говорило о богатстве хозяина.
В кабинете Алексея Гаврилова камин с лепным барельефом, а на резном столе покоился графский герб.
— Присаживайтесь, господа, — сухо бросил Гаврилов, поворачиваясь к посетителям. — Полагаю, раз приехали в такой поздний час, дело срочное.
Графу лет пятьдесят, он с серебряными прядями в волосах, высокими скулами и пронизывающим взглядом серых глаз.
Морозов бросил тревожный взгляд на Архипова, затем шагнул к столу.
— Граф, ходят слухи. У тебя есть незаконнорожденная дочь Мария восемнадцати лет от роду. И не просто дочь — а опаснейший некромант! — его голос сорвался на шёпот.
Гаврилов медленно приподнял бровь.
— Мария? — процедил он. — Продолжай.
Захар Архипов нервно вытер пот со лба.
— Она связалась с самозванцем! — воскликнул он. — Бароном Демидом Архиповым. Тварь, которая дерзнула назвать себя представителем моего рода! Эти двое преследуют нас, граф. Но особенно тебя. Мария уверена, что твой титул должен принадлежать ей. А если учесть её способности. Я уже не говорю о способностях так называемого представителя моего рода — Демида. Они вдвоем могут заменить целую армию! Их надо остановить!
Морозов резко опустился в кресло, сжав подлокотники.
— Ты знаешь, что с такими, как она, не шутят, — продолжал Архипов. Она будет истреблять твой род, пока не захватит наследство. Если не остановить её сейчас, позднее будет слишком поздно.
Гаврилов скрипнул зубами, сжал кулаки. Окно, в которое он смотрел минутой ранее, вдруг показалось ему ловушкой, из которой не выбраться.
Раздался глухой стук.
Дверь приоткрылась, и внутрь просунулся тот же седовласый слуга. В его глазах читалась тревога.
— Граф… — голос его дрогнул. — Явилась некая барышня Мария. С нею барон Демид Архипов. Я им сказал, что вы заняты — у вас посетители. Но они требуют немедленно их принять.
В комнате воцарилась гробовая тишина.
Морозов резко вскочил, столешница жалобно заскрипела. Архипов побледнел.
— Проклятье, — прошептал Гаврилов.
— Надо уходить! — резко бросил Морозов.
Архипов уже метнулся к двери, но Гаврилов лишь безумно огляделся по сторонам. Дрожащей рукой он указал вглубь кабинета.
— Чёрный ход там! Быстро!
Двое гостей кинулись к потайной двери и быстро скрылись за ней.
Хозяин кабинета застыл. Его руки сжались, грудь вздымалась. Он смотрел на дверь кабинета, за которой стояла… она.
Дочь. Бастард. Некромант.
Граф думал, внутренне собираясь с духом. Его пальцы нервно барабанили по столу.
Дочь — незаконнорожденная, чужая. Мария.
— Даже имя-то какое незатейливое. Мария, —усмехнулся он. — Куда, к дьяволу, подевались все эти Леонтины, Августины, Софии?
Видимо, родственники, взявшие девчонку на воспитание, не отличались особой фантазией.
Или, быть может, нарочно назвали просто, чтобы напомнить — ты не графиня, не дочка великого рода.
Ты — никто.
Гаврилов провёл ладонью по лицу, словно стирая маску привычного равнодушия. Перед глазами всплыл образ той самой молоденькой баронессы, с которой у него случился бурный роман.
Её волосы цвета меда, её испуганные глаза, когда она узнала о своей беременности…
А потом — безразличные лица её родителей, холодный приказ избавиться от ребёнка, и его жену, которая, узнав об измене, заявила.
— Раз уж ты заделал ребёнка на стороне, я сама решу этот вопрос.
Решила.
