Машины медленно едут мимо.
Кажется, я вижу то же такси, что меня преследовало при отъезде. Только теперь с другими номерами. Но с тем же водителем.
Значит, они везде.
Значит, у меня мало времени.
Но я теперь я знаю, кого искать. И где…
Возвращаюсь на «Авроре» — на ночном поезде. Лежу на верхней полке в купе, сон рванный, надеюсь, что во сне придут видения. Они приходят, мелькают как в калейдоскопе, ни никак не складываются в один четкий рисунок. Не хватает пазлов.
Под утро проводница приносит чёрный чай в гранёном стакане.
Я не делаю никаких лишних движений. Никаких звонков. Папку разделил — половину вшил в подкладку, остальное отправил себе на «до востребования» в другом городе. Мало ли.
На Киевском вокзале — всё как обычно. Газетчики, городовые с форменным лицом, запах пирожков.
Но за мной идут. Чувствую. Двое. Молодые. В одинаковых серых пальто и высоких ботинках. Их лица мелькают в толпе. Стоит мне оглянуться, как они просто встают, как вкопанные или отворачиваются, будто видят что-то более интересное, чем объект их слежки.
Делаю трюк — и выныриваю не на ту улицу, что надо. Сразу сажусь в первое попавшееся такси. Через пять минут я — в районе Таганки.
Адрес у меня с собой. Старый блокнот. Фамилия — Березин. Бывший работник Палаты Юстиции. Говорили — попал под раздачу. Слишком много копал. А теперь — вроде бы живет тихо в коммуналке.
Оглядываюсь по сторонам. А вот и он.
Дом — кирпичный, четыре этажа, подъезд пахнет керосином и пылью. Дверь на третьем этаже — облупленная.
Я стучу.
Открывает — мужчина лет шестидесяти. Волос мало. Глаза — как у больного и уставшего, но не глупого.
— Кто вы?
— Друг одного человека. Он сказал, что вы в курсе о графе Алексее Гаврилове.
Березин долго смотрит, решая, стоит ли продолжать со мной беседу.
Терпеливо жду.
— Проходи.
Кухня как кухня — алюминиевая кастрюля, чайник, радио шипит.
— Барон Демид Архипов, — представляюсь я. — Меня интересует кредиторы графа Гаврилова. Они похитили его дочь Марию Гаврилову. Я ее друг.
Березин задумчиво сделал глоток горячего чая, обмакнув в него сахарок.
— Я знал графа Алексея Гаврилова по молодости.
— А потом?
— А потом пришли «они». Сказали — убрать. Он опасен. Он знал слишком много про «Черные кресты».
— Но они его не тронули. Зато тронули дочь.
Выкладываю на стол один из листов из архива Линнемяэ.
Он не берёт в руки. Только смотрит. Потом медленно говорит.
— Значит, ты хочешь доиграть партию, в которой он сгорел?
— Я хочу знать, где они прячут Марию.
Березин молчит.
— Кто эти люди, что похитили ее? — упрямо спрашиваю я.
Он впервые смотрит прямо мне в глаза.
— Хочешь имя?
— Да.
— А тебе не страшно? Никто от них еще не ушел живым.
— Мне не страшно. Я хочу найтии забрать Марию. И этих нелюдей наказать. А тебе, я смотрю, страшно?
— Мне страшно, — говорит он. — я не дворянской крови, у меня низкий уровень магии, мне с ними не справиться. Но если мы сдохнем поодиночке, то они и дальше будут считать, что им всё можно. А у них — всё долги и долги, как у ростовщиков. Только вместо денег — чужие жизни.
— Мы это еще посмотрим. Они забрали не ту девушку.
Березин устраивается поудобнее на стуле.
— Алексей был слишком гордый, — говорит он, снова наливает чай. — Он не хотел платить старые долги, считал, что дело сделано, а прошлое — в прошлом.
— Черт возьми! Да кому он должен был в конце концов?
— Аркадию Морозову.
— Не может такого быть! Он был состоятельнее Морозова.
— Да, но он не хотел платить. А граф Морозов перекупил долг Гаврилова, чтобы в один прекрасный день использовать этот козырь против рода Гаврилова. Он вообще считал, что раз у Гаврилова нет прямых наследников, то все достанется бастардам — детям самого Морозова от вдовы Гаврилова. Вот и пытается устранить законную наследницу любым путем.
— Понятно. Не получилось засадить Марию в тюрьму по ложному обвинению, тогда прибегли к крайнему припасенному варианту.
— Именно так. Вроде благородных кровей граф Морозов, но нутром всегда оставался тем, кем был.
Я не показываю, что меня трясёт от злости. Просто киваю.
— Я слышал, что Марию Гаврилову «сберегли».
— Где она?
— Ее сдали на «хранение».
— Она не вещь.
— Она — залог. Он забрал — значит, ты должен заплатить.
— 10 миллионов рублей?
Березин улыбается.
— Не деньгами.
— Что я должен сделать?
— Поехать на тайную виллу. Я скажу, где это…
Ухожу от Березина с пониманием, что дело не в долге — его выкупил Морозов для своих манипуляций с наследством.
Но это не отменяет древнего заговора и старой вражды двух родов.
Спустя день я прибываю на тайную виллу, только называется она так, а на самом деле…
Снова тюрьма. Только теперь тайная.
У входа в тюрьму меня ждёт Сильвия Шпац, старшая архивариуска Центральной Канцелярии Закрытых Дел. Ей под сорок, одета в строгий синий костюм, а под ним — кинжал с гравировкой. Глаза цвета тумана, в голосе металл.
— Демид, ты не должен быть здесь, — говорит она сразу. — Они тебя списали.
— Кто «они»?
— Те, кто охраняют теперь Марию Гаврилову. И те, кто хочет, чтобы ты начал искать не её, а то, что она унесла. То, что ей отдал отец.
Я прищуриваюсь.
— Что?
