Сильвия кидает мне свёрток. Я разворачиваю. Внутри — кусок ткани. На нём — три печати. Первая — герб семьи Гавриловых. Вторая — королевская змея с мечом. А третья…
Зир заворачивается на моей шее, как петля, и хрипит.
— Третья — это знак Тихой Библиотеки. Они не пишут. Они вытравливают. Если она туда сунулась — значит, всё совсем плохо, Демид…
— Что она могла унести?
— Карту, — говорит Сильвия. — Карту Старой линии. Того, что под городом. Где спрятано… нечто, за что уже веками ведётся война.
И тут — выстрел. Где-то рядом. Потом второй. Громкий, резкий. Сильвия бросается к стене, достаёт кинжал. Я тоже выхватываю меч, глаза рыщут.
— Кто-то нас ведёт, — шепчет она.
В этот момент из переулка выходит человек в чёрном балахоне. С лицом, закрытым маской монаха. На груди — шестерёнка. Знак принадлежности к какой-то организации.
— Кто ты? — кричу я.
Он снимает капюшон. Лицо всё в ритуальных шрамах. Он не говорит. Но показывает жестом — следуй.
И разворачивается.
Киваю Сильвии. Мы идём за ним.
Он идет по внешнему периметру. Мы под стенами Старой Тюрьмы. Той самой, закрытой 200 лет назад после восстания Призрачных Узников. Проводник указывает на одну из плит в стене. Касается её — и она исчезает, открывая проход вниз.
— Она здесь? — спрашиваю я.
Он кивает.
— Ты видел её?
Он делает круг рукой, словно говоря: «Вижу всех».
— Кто тебя послал?
Он указывает… вверх.
На башню, где по легенде сидит Совет Безликих. Те, кто не имеет имен. И никогда не появляется дважды.
Я поворачиваюсь к Сильвии.
— Хочешь спуститься со мной?
— Я уже спустилась, Демид. Десять лет назад. Вышла с другим лицом. Не хочу возвращаться. Но ты иди. Потому что она… ждёт. Или кто-то хочет, чтобы ты так думал.
Я иду вниз. Один.
В полной темноте, когда камни смыкаются за мной, Зир шепчет с неожиданным страхом.
— Демид… Мы не одни. Здесь кто-то идёт за нами.
На последнем пролёте, когда темнота становится плотной, я вижу силуэт женщины. Она держит в руке лампу. Лицо — в тени. Говорит голосом Марии.
— Ты пришёл.
Зир шепчет мне в ухо.
— Это не она. Это… то, что носит её голос. Беги, барон. Или останешься навсегда.
Отмахиваюсь, крепче сжимая в руке фамильный амулет.
И тут из темноты доносится голос.
Женский. Хриплый.
— Демид… ты опоздал.
Оборачиваюсь.
Темнота взрывается светом.
На пороге — женщина в черном, с лицом, вытесанным из воска, и глазами как зеркала с золотой окантовкой. В руке — папка. На груди — знак Гильдии Инквизиторов.
— Барон Архипов, — говорит она, и голос у неё звучит так, будто она только что прошлась по кладбищу. — С вами хочет встретиться наш Куратор.
— Не вовремя, — говорю. — Я занят спасением невинной женщины.
— Вы не поняли. — Женщина делает шаг внутрь. — Куратор зовёт. А тех, кто не приходит, находят потом в яме с печатями.
Зир ворчит.
— Яму с печатями мы уже видели. Совсем не хотелось бы туда попасть снова.
— Где он? — спрашиваю у женщины. — Куратор ваш.
— В Цитадели Ворона. И… — она делает паузу, — и он знает, где находится Мария Гаврилова.
Пристально смотрю на нее. Она бледная, как привидение.
Зир ползёт по моей ноге вверх, шепчет.
— Что-то тут гниёт слишком быстро.
Я поворачиваюсь к женщине.
— Веди.
— Только вы, барон. Один.
— А я один и есть.
— И я тоже не продажный, — шелестит Фамильяр.
Женщина молча разворачивается.
Иду за ней, и за мной резко закрывается дверь, захлопывается, как на засов.
Мы выходим в длинный коридор.
Каменные стены. Магические факелы, свет которых колышется, будто на них дышит кто-то невидимый.
— Вы давно работаете на Куратора? — спрашиваю.
— С момента, как моя кровь перестала быть моей. — отвечает она. — Вам лучше не задавать таких вопросов.
Зир шепчет мне на ухо.
— Чую, Демид… Это ловушка. Или шахматный ход. Причем ты — не ферзь. Ты — сломанный конь.
Мы поднимаемся по лестнице, входим в закрытый зал. Портал. Окружён шестью магами. Все в черном. Все молчат.
— Проходите, — говорит женщина.
— И куда это ведёт?
— В Цитадель. На нижний уровень. К Куратору. Он ждёт.
Я смотрю на Зира. Он шевелит хвостом и помалкивает, осваивается.
— Ну что ж, — говорю я, — будет что рассказать потомкам. Если останется, кому рассказывать.
Вхожу в портал.
Меня выкидывает в зал, выложенный черным обсидианом. Тишина здесь глухая, будто каждый звук тонет. В центре — трон. И на троне — фигура в капюшоне.
Куратор.
— Барон Демид Архипов, — звучит глухой голос. — Мы с вами не просто так встретились. Мария жива. Но у вас есть только одна ночь. Чтобы её вернуть. Или потерять. Навсегда.
— Где она?
— В Логове Безъязычных. В Старом городе. Но чтобы войти туда — вы должны оставить свою фамильную печать по эту сторону.
— Что?..
— Иначе вас туда не пустят. Они чувствуют кровь и власть. Печать — это якорь. И это плата.
Я стою, не двигаясь. Зир замер.
— Ты знаешь, что это значит, Демид… — шепчет он. — Без печати ты не барон. Ты никто.
— Но у тебя есть шанс спасти её, — добавляет Куратор.
Я смотрю в его лицо.
В этот момент трон пустеет.
Зир шипит. Комната гудит.
В следующее мгновение я уже стою на крыше Старого города, на границе того, что в Пугле называют тем, о чём лучше не говорить.
