– Хватит этого безумия, – вдруг сказала Протасова-старшая. – Дайте бумагу, и я напишу дарственную на этот дом. Он стоит намного больше, чем вы просите.
– Дарственную? – переспросил Алекс. – Неплохая идея. Как думаешь, братишка?
Эд промолчал.
Алекс подошел к стулу, к которому была прикручена скотчем Бэлла Альбертовна.
– Ты думаешь, так легко обведешь нас вокруг пальца? – проворковал он. – Это не так просто – написать дарственную на дом. Для того чтобы эта бумажка имела силу, нужна куча всякой бюрократической макулатуры. Тут нужен нотариус, бланки, печати, и чтобы это все зарегистрировали…
– Мы можем утром поехать к нотариусу, – предложил Эдуард.
– Ага. А потом кто-то из них подаст знак, и нас повяжут, – усомнился Алекс. – Мне это не нравится, не хочу светиться.
– Я могу взять кредит для вас, – подключилась к разговору Марина. – Со мной поедет Эдуард, если вы чего-то опасаетесь.
Алекс задумался, лениво поигрывая в руке ножом.
– Ты инвалид, – наконец сказал он, кивнув на безжизненные ноги женщины.
– Инвалид. Необязательно мне напоминать об этом.
– Да мне плевать на твои ноги. Я о другом. Кто даст кредит такой, как ты?
– Есть масса финансовых учреждений, для которых моя инвалидность не будет препятствием для выдачи займа, – терпеливо пояснила Марина. – Кредит можно взять под залог нашего дома.
– И что, прямо десять лямов дадут? – прищурился Алекс.
– Может, и нет. Вероятно, придется обратиться в несколько банков. По два-три миллиона наверняка дадут.
Алексу эта идея не понравилась.
– Это сколько времени займет, кататься по банкам… – недовольно заметил он.
– У нас нет других вариантов, – вмешался Эд. – Ты же видишь, в доме денег нет.
Алекс покосился на приятеля.
– Мне нужно подумать, – проговорил он. – Может, резон в кредите есть. Слышь, а бухло в вашем доме водится?
Бэлла Альбертовна растерялась.
– Бухло?
– Ну да. Коньяк, например, – хихикнул Алекс. Он недвусмысленно щелкнул себя пальцем по шее.
– Мы не пьем, – с достоинством ответила Протасова-старшая. – Но там, на кухне в шкафу, есть бутылка вина. Мы ее держали для гостей.
– Вот и супер, – оживился Алекс. – Мы ваши гости и будем считать, что ваши запасы будут использоваться по назначению. Под винцо и думается легче…
Он ушел, а Эдуард молча смотрел на пленниц.
– Эдик, останови это, – прошептала Марина с мольбой в голосе. – Ты же видишь, он сошел с ума!
Он медленно покачал головой.
– Помоги нам, – поддержала дочь Бэлла Альбертовна. – У тебя еще есть шанс. У этого парня – нет. Я чувствую, как от него пахнет смертью.
– Чем быстрее вы сделаете, что от вас хотят, тем быстрее вас освободят, – глухо проговорил Эдуард. – И закончим на этом. Все зашло слишком далеко.
– Эдик, постой! – позвала вдова, но тот уже вышел из комнаты.
– Мама, мы умрем, – глухо сказала Марина, и эта фраза мрачно и звонко завибрировала в пропахшем дымом воздухе.
Бэлла Альбертовна не возразила. Она изо всех сил сдерживалась, чтобы не разрыдаться.
Еще до рассвета Артем вернулся в Москву. Заскочив домой, он включил чайник и быстро принял душ. Приготовив кофе, он еще раз набрал Протасовых, но телефоны вдовы и ее дочери хранили безмолвие, которое с каждой минутой становилось все более тягостным.
Он почувствовал, что прямо сейчас надо срочно отправиться в Барвиху.
Уже сидя в машине, адвокат позвонил Соломину.
– Доброе утро, дружище. Надеюсь, не разбудил?
– Разбудил, Тема, – зевнул Юрий. – Это честно, но раз уж позвонил, говори, что опять случилось…
– Пока ничего. Мне нужно срочно съездить к семье Протасова, я тебе рассказывал. Есть опасения, что с ними что-то случилось.
– Тогда при чем здесь ты? Я попрошу ребят, они на областное ОВД выйдут, наряд туда отправят.
– Наряд пока не нужно, – отказался от предложения друга Павлов. – Возможно, я преувеличиваю и в реальности все проще. Но я все равно хочу проверить. Поэтому ты просто дай команду, чтобы ребята были наготове. Я через минут сорок тебя наберу.
– Не вопрос, все сделаем, – уверил его Соломин.
В это раннее субботнее утро дорога была практически свободной, и вскоре Артем был на месте. Подойдя к железным воротам, нажал на кнопку звонка. Пока адвокат ждал, его взгляд остановился на засохшем комке грязи, который пристал к бронзовой ручке ворот. Он шагнул ближе, внимательно рассматривая.
«Такое ощущение, что кто-то перелез через забор», – подумал Павлов. Огляделся, тут же обнаружив в подсыхающей лужице отпечаток рифленой подошвы.
Он позвонил Протасовым снова, на этот раз скорее машинально – результат был прежним: тишина. После этого Артем быстро снял пиджак, кинул его в автомобиль, затем ловко перемахнул через забор и оказался на участке.
Он сразу увидел лавку, стоящую у разбитого окна. Пара торчащих осколков в раме тускло поблескивали в лучах просыпающегося солнца.
Осторожно, стараясь не порезаться, Артем проник в дом. И сразу услышал возбужденные голоса на втором этаже.
