– Дорогие гости и друзья, – торжественно начала она. – Я не буду описывать то, ради чего мы все сегодня собрались в узком кругу. Скажу одно – лишь благодаря Артемию Павлову мы снова смогли вернуться к нормальной жизни и не оказались на ее обочине! Хотя в какой-то момент казалось, что мы с Мариной стоим буквально на краю пропасти… Отныне, Артемий, двери этого дома всегда открыты для вас как для самого дорогого гостя и друга семьи!
– Ну полно, – улыбнулся Павлов. – Слишком много внимания приковано к моей персоне. Давайте за крепкие и теплые отношения и взаимовыручку!
Бокалы потянулись к центру, послышался легкий звон хрусталя. От Артема не ускользнуло, с каким интересом за ним наблюдала Елена. Он также кидал на нее оценивающие взгляды. В шикарном платье, с идеально уложенной прической, безукоризненным макияжем Елена едва ли напоминала ту невзрачную сиделку, которая бесшумно сновала по комнатам коттеджа…
– Скажите, а суд уже был? – вдруг спросила она, аккуратно ставя бокал на место. – Я имею в виду… в отношении тех жуликов, Сацивина и… как там ее? Кожина?
– Коржина, – поправила ее Марина.
– Ну, во‐первых, из этих двоих судить будут только Лидию Коржину, – сообщил адвокат. – Сацивин убит, и если его и ждет суд, то лишь небесный.
– Как убит? – удивилась Бэлла Альбертовна. – В прессе писали, что он отравился!
Павлов вытер губы салфеткой и обвел взором сидящих:
– Вы все уверены, что хотите услышать подробности этого дела? Вот именно сейчас?
– Я – да, – тут же ответила вдова. – Здесь все свои. А быстрее узнаешь, быстрее забудешь. А я хочу поскорее забыть обо всей этой истории.
Марина просто кивнула. Суриков и Елена ничего не ответили и молча смотрели на адвоката.
– Ну что ж… При вскрытии Сацивина в его организме действительно были обнаружены фармакологические элементы, доза которых была смертельной. Но у следствия есть неоспоримые улики, что незадолго до смерти у Сацивина был странный гость в кителе полицейского. Так сказал бдительный сосед, который увидел незнакомца в смотровой «глазок». Он же и позвонил в полицию, однако наряд прибыл только под утро. После этого было принято решение отправиться к Коржиной, и прибытие полицейских к ней спутало планы киллера. К сожалению, двое сотрудников были убиты на месте. Жаль ребят, царствие небесное им! Коржиной удалось выпрыгнуть с третьего этажа, и сейчас она находится в больнице с переломом позвоночника.
Марина нервно повела плечом.
– Что касается суда, то до него еще очень далеко, – снова заговорил Павлов. – Уголовное дело только набирает обороты, его можно сравнить с маховиком. По ходу расследования всплывают другие эпизоды преступной деятельности этой парочки, а также фигуры, в той или иной степени причастные к этому делу. Уже задержан работник Минкульта, под чьим прикрытием мошенники пачками штамповали липовые заключения о вывозимых из страны раритетах.
– Но Бэлле Альбертовне и Марине, надеюсь, уже нечего бояться? – задал вопрос Суриков.
– Абсолютно. Решение суда о признании настоящего завещания Андрея Васильевича вступило в силу, и, если я не ошибаюсь, право собственности на все его имущество уже зарегистрировано в Росреестре. Так ведь? – Павлов взглянул на Протасову, и вдова утвердительно кивнула.
– Арест с денежных средств, принадлежавших Андрею Васильевичу, тоже снят, и теперь все его сбережения являются вашими, – добавил он.
– Артемий, а про Эдуарда что-нибудь слышно? – спросила Марина.
Адвокат вздохнул.
– С ним весьма непростая ситуация. Ему и его подельнику Алексею вменяют довольно серьезные статьи. Это и разбой, и вымогательство, и покушение на убийство. Более того, эти парни засветились еще в одном уголовном деле, связанном с двойным убийством.
– Эдик – убийца? – не поверила Бэлла Альбертовна.
– Следствие пока идет, детали мне неизвестны, – ответил Артем. – Я только знаю, им выдвинуты обвинения в убийстве отца Эдуарда и еще одного мужчины. Степень виновности каждого из молодых людей устанавливается.
– Какой ужас… убить собственного отца, – покачала головой Бэлла Альбертовна.
– Но ведь он помог нам, – подала голос Марина. – Если бы Эдик не ударил этого сумасшедшего статуэткой, одному богу известно, чем бы все закончилось…
– Разумеется, суд учтет эти обстоятельства, – заметил Павлов. – И они сыграют роль при вынесении приговора. Но, к сожалению, на другой чаше весов – другие преступления, и вес их достаточно тяжелый.
– Так, давайте о хорошем, – вдруг сказала Елена и хлопнула в ладоши. – У кого пустой бокал?
Пока Суриков разливал шампанское, она посмотрела на Артема:
– У нас есть французское вино, «Сансер Роуз», розовое сухое. Вы не против его отведать, Артемий Андреевич?
– Отчего же, с удовольствием, – не стал возражать Артем.
– Давайте я вам заодно тарелку поменяю, как раз скоро горячее, – предложила она.
– Лен, сидите, я сама, – вызвалась Бэлла Альбертовна, поднимаясь со стула. – Ты ведь уже как гость, а не сиделка…
– Ну что вы, мне несложно, – засмеялась Елена. – Наоборот, сочту за честь поухаживать за столь импозантным и ярким мужчиной.
Павлов одарил ее вежливой улыбкой.
