– Это лишнее, – высокомерно ответил юноша, и предупредил: – Не вздумайте крутиться вокруг нас и вынюхивать! Или натравить на нас журналюг! Вам будет дорого стоить вторжение в частную жизнь!
***
За приличную мзду – платил, разумеется, Очкарик, – санитар морга выложил им фамилию умершего отца семейства. Разыскать по этим данным его родных не составило бы труда, но этого и не понадобилось: юнец-зазнайка неожиданно позвонил сам тем же вечером.
– Мне кажется, – сказал он, – вы были правы: нам действительно стоит встретиться ещё раз.
– Может быть сегодня? – дерзко предложил Джем.
– Сегодня?.. Не хотелось бы переполошить сестёр… Впрочем, завтра будет и некогда, нужно готовиться к похоронам.
Он назвал адрес и сказал:
– Подъезжайте к чёрному ходу, там будет ждать человек – он проведёт вас в дом, и постарайтесь, чтобы сёстры вас не заметили.
– Едем! – коротко бросил он Очкарику, который уже собирался на боковую.
– Но комендантский час…
– Успеем! Поторопись.
Он первым спустился в гараж, сел в машину, и тут на его голову обрушился удар. Теряя сознание, он вскользь заметил чужой силуэт на заднем сиденье.
***
Придя в себя, он обнаружил что находится в небольшой комнатушке. Судя по доносившимся издалека звукам, это была задняя комната какого-то увеселительного заведения. Над ним склонилось несколько дюжих молодцов, с увлечением поливая его водой из ведра. Ведро очень смахивало на помойное.
– Хватит! – приказал чей-то знакомый голос и, с трудом повернув ноющую от удара голову, он увидел господина Головастика собственной персоной. – Очнулся, сука?! – злобно осклабился тот и, подойдя, с силой ударил его ногой в лицо.
– Мне казалось, две недели еще не прошли… – с трудом выговорил Джем.
В нем снова поднялась глухая ярость, но он был вынужден корчиться в луже на полу, и от этого делалось еще хуже.
– Не прикидывайся целкой, урод! – прошипел Головастик, брызгая слюной. – Хочешь сказать, не ты натравил на меня киллера? – и он снова ударил лежащего. – Ну-ка, ребятки, покажите этому козлу Диснейленд! – и ребятки дружно принялись месить пленника ногами.
Они обрабатывали его всю ночь. Время от времени размытое лицо Головастика приближалось к нему и ласковый голос спрашивал:
– Так кто подослал ко мне наймита? Кто-кто?.. Ах, не знаешь!..
Под утро они засунули его в машину и выкинули на каком-то пустыре.
Спустя три дня Очкарик забрал его из больницы.
– Тебя домой отвезти или сразу на кладбище? – поинтересовался он, увидев, как его отделали.
– Похихикай у меня! – буркнул Джем – Сам давно ли под себя ходил? А поедем мы по одному адресочку…
– Прямо сейчас? – усомнился Очкарик. – Да с такой рожей никто и разговаривать не станет!
Взглянув в лобовое зеркальце, Джем признал, что друг прав.
Они заехали к одной приятельнице Очкарика, та держала косметический салон, и в её заведении его как следует подретушировали.
– Ну, ещё куда ни шло… – загадочным тоном сказал Очкарик, оглядывая его, когда Джем наконец вырвался из рук визажиста. – Теперь в самый раз отправиться в какое-нибудь уютное местечко с манящим названием вроде "Boys Blue"
– Перестань! – простонал Джем, разглядывая в зеркале свою искусно затюнингованную физиономию – вид у него теперь был откровенно пошлый.
– На губки-то надо было посильней акцент сделать, – тоном знатока посоветовал насмешник и, жеманно беря несчастного под руку, пропищал: – Идем, милый…
***
Дверь открыла одна из сестёр – они видели её тогда в морге.
– Что угодно? – спросила она, разглядывая Джема с брезгливым недоумением.
– Могу я видеть вашего брата?
Он хотел было для пущей убедительности добавить, что у них была назначена встреча, но тут она сказала такое, что заставило его прикусить язык.
– Его застрелили два дня назад… Убирайтесь! – и она уже хотела захлопнуть дверь, но тут появилась другая сестра.
– Подожди, Кати. Кто там? – и Джем решил, что нужно действовать решительно, иначе он останется не солоно хлебавши.
Нахально протиснувшись вперед, он отодвинув Кати в сторону.
– Мне нужно поговорить с вами! – умоляюще воскликнул он, обращаясь ко второй сестре. – Дело касается вашего отца – ваш брат собирался сообщить мне…
– Так вы – знакомый брата? – с непонятной интонацией спросила она, и Джем не понял: то ли удивилась, что у её заносчивого братца могут быть знакомые такой двусмысленной наружности, то ли наоборот все его дружки были такими.
– Не совсем… – замялся он, но его всё же пригласили войти.
Очкарик остался в машине.
Сестры были настолько выбиты из колеи двойной потерей, что даже не поинтересовались его именем. Джем решил, что оно и к лучшему. Не стал говорить и о том, что должен был встретиться с погибшим как раз в момент убийства: не хватало, чтобы его затаскали в полицию из-за какого-то сопливого аристократишки, – ведь Головастик вряд ли соизволит подтвердить его алиби. Девушки по недоразумению сочли его за знакомого своего брата – пусть так оно и будет.
Когда Джем принялся довольно невразумительно объяснять им причину своего появления в их доме: дескать, брат что-то там такое хотел ему рассказать, и не будут ли они так любезны, Кати резко его перебила:
